Рафинированный мерзавец!

— Ладно, давай к делу, кукла, — он неспешно тянется вперёд и достаёт из переднего сидения толстую папку.

— Куда едем босс? — басит здоровенный водитель.

— По району покружи, — бросает в ответ Зверь. — Значит так, — оборачивается ко мне, периодически стреляя в меня острым словно лезвие взглядом. — Новость первая. Твой ублюдок — отец сдох.

Внутри что-то натягивается, а потом неприятно ноет.

Однако, к удивлению, больше это никаких чувств не вызывает. Словно внутри какой-то тумблер выключили…

— Это… — шепчу пересохшими губами. — Это… я его…

— Нет, — равнодушно пожимает плечами Зверь. — Когда я его пристрелил, он ещё живой был.

Прикрываю глаза, нервно выдыхая… Боже, какой кошмар…

— Благодарить не будешь? — он снова меняет тон на игривый.

— Иди к чёрту!

— Злюка, — его губы трогает усмешка. — Говорю же, нравишься.

Руки сжимаются в кулаки. Гандон.

— Новость вторая. У меня те самые документы, — он приподнимает папку с колен. — И сейчас ты, милая, их подпишешь.

Зверь снова тянется вперёд и достаёт ручку.

Неспешно открывает папку.

— Что это? — вглядываюсь в бумаги, но от страха перед глазами печатные буквы начинают плясать.

— Твоя свобода, пташка, — Зверь лениво откидывается назад на сидение. — Подпиши, и я тебя отпущу.

Лихорадочно листаю страницы. Почём свет корю себя, что когда-то подписала эти бумаги не глядя. Тогда я ужасно боялась отца, и делала всё, что он мне велел.

Теперь это уже давно в прошлом.

Я не такая.

Никого не боюсь.

А уж тем более, этого бандюгана.

— Ну же, крошка. Всего-то одна подпись. Ничего сложного, — говорит спокойно, но с нажимом в голосе.

От этого человека веет мрачной, подавляющей энергетикой. Он беспринципный и жестокий. Очередное убийство для него — рутина.

Любая бы на моём месте испугалась…

— Пятьдесят на пятьдесят, — говорю, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Не расслышал, — мужчина опасно прищуривается. — Что ты там лепечешь?

— Иначе я расскажу в полиции, что это ты моего отца убил!

Внутри леденеет. Боже мой… господи! Да что я такое несу!

— Тормозни, — спокойный голос Зверь пробирает до глубины души.

Водитель в ту же минуту сворачивает на обочину. По тротуару неспешно прогуливаются немногочисленные пешеходы, но за тонированными стёклами тачки не видно, что происходит внутри.

— Погуляйте, — приказывает Зверь своим охранникам.

Те безропотно подчиняются ему.

Мои ладони становятся мокрыми от пота.

Остаться со Зверем наедине, оказывается, ещё страшнее, чем быть с его охранниками.

Чувствую, как температура в салоне меняется. Он будто заполняется морозным воздухом, несмотря на включенную сплин-систему.

— Ну-ка повтори? — Зверь двигается ко мне ближе.