Её бёдра дрожат, и она позволяет мне раздвинуть их шире.

Сладкие стоны наполняют комнату. Удовлетворённо хмыкаю. Да, всё так и должно быть! Сейчас я помогу ей отключить голову и перестать думать о том, что не позволяет расслабиться и получить удовольствие.

Мои пальцы проникают глубже, раздвигая узкий вход. Губы посасывают клитор, не давая ей опомниться. Расширяю щель двумя пальцами и протискиваюсь глубже. Внутри охрененно тесно. Лера уже на грани, я знаю, я чувствую! Она течёт так обильно, что смазка покрывает всю внутреннюю поверхность бёдер. Двигаю пальцами резко и быстро. Нежные стенки пульсируют, начиная хаотично сжиматься.

— Не надо, Яр! Прошу… неееет!

Лера продолжает бороться с неизбежным, но я знаю, что возбуждение в ней сейчас куда сильнее доводов разума!

Всего несколько несдержанных толчков, я прикусываю её клитор, и… хрупкое тело скручивается в яркой агонии. Её трясёт как от ударов током!

Пью её оргазм, продолжая терзать раскрасневшуюся плоть.

Потом, когда спазмы немного стихают, я поднимаюсь, ожидая увидеть в её лице расслабленную нежность, но…

Вместо этого Лера смотрит на меня ещё более люто, чем до того, как я начал ей «доказывать» её же привязанность…

— Мерзавец… — налитые красным губы дрожат.

Лера крепко сжимает их и судорожно перебирает ногами, отползая от меня на самый край постели.

— Лер…"

"Тяжело дышу. Член разрывает от дикой пульсации. Вытираю губы. Я, блядь, сейчас просто сдохну от перевозбуждения, пока она снова строить из себя оскорблённую невинность!

— Иди сюда! — рычу, сверкая глазами.

— Что? Дальше насиловать меня будешь?!

— Насиловать? — меня словно ледяной водой окатывает. — Ты только что…

— НЕНАВИЖУ! — кричит не сдерживаясь. — УРОД! — машет ладонями, царапается. — ИЗВАЩЕНЕЦ!!

Лера продолжает обзывать меня, содрогаясь от диких рыданий.

У меня внутри что-то перещёлкивает, и я сгребаю её в охапку, прижимая к груди.

— Тихо, тихо…

Она вырывается как угодившая в речку кошка.

Дрожит, дерётся, плачет…

Я прижимаю её к себе, сковывая тонкие прутики рук. Просто не позволяю ей двигаться, полностью контролируя каждое содрогание хрупкого тела.

У неё нервный срыв. Чёрт возьми… всё же, надо было с ней помягче…

— Тихо, Снежинка, успокойся… я тут, я рядом… я больше тебя не отпущу!

Она обречённо всхлипывает, какое-то время продолжая сопротивляться, но минут через десять дрожь потихоньку унимается, а сбивчивое дыхание становится спокойнее.

Ещё через полчаса мышцы в её утомлённом теле полностью расслабляются, и малышка засыпает в моих объятиях.

Смотрю на неё, продолжая мучаться с натягивающим боксеры стояком.

Твою мать, да я так всю ночь не усну!

Вздыхаю, закрывая глаза.

Чувствую себя полным дерьмом. Вместо того, чтобы поговорить, я опять вышел из себя.