Когда я принесла горячее, обстановка за столом успела накалиться. Это я поняла по позе Арсения. В мою сторону он больше не смотрел, а всем присутствующим явно было неловко.

Мне не хотелось смущать Сеню, и я, расставив тарелки, поспешила отойти. Интересно, хотя бы один день отец может не цепляться к нему? Раньше я думала, что с Сеней по-другому невозможно. Но, узнав его лучше, поняла, что он бывает отличным парнем, когда не упрямится. Отойдя за барную стойку, я не сводила с их столика взгляд. Атмосфера была такой, что казалось, вот-вот рванет. Взрыв действительно произошел, но совсем не такой, как я ожидала. Я обслуживала другой столик, когда Леука-старший возмущенно прогремел:

– Да как ты смеешь, щенок?!

Я решила, что эти слова предназначаются Арсению, но из-за стола резко поднялся Мирон и первым направился к выходу. Арсений быстрым шагом пошел вслед за братом. Их отец с невозмутимым видом продолжил есть горячее. И лишь по его подпрыгивающей под столом ноге, я поняла, что он до сих пор на взводе.

Света, которая в это время стояла рядом, только вздохнула:

– Да уж… У этих богачей свои причуды.

Сеня так и не вернулся на обед. Зайдя в нашу каюту и взяв в руки телефон, я обнаружила от него сообщение: «Хочу скорее уехать в Москву».

Мне стало грустно. А ведь если бы не отец Арсения, мы могли бы много времени проводить вместе, живем-то на соседних улицах. Почему мир так несправедлив? Из-за чужого упрямства, черствости, вспыльчивости и злобы страдают наши первые чувства. От печальных мыслей меня отвлек стук в дверь. В нашу каюту влетела Олеся, полная энтузиазма, будто не она вылила за утро литр слез.

– Ну что? – спросила воодушевленно Олеся.

– Что? – не сразу поняла я.

– Мы идем на дело, о котором ты говорила?

– Ах да… золотые серьги, – пробормотала я.

За этот день уже успело произойти столько событий, что подброшенная в постель рыба отошла на второй план.

– Ты знаешь, где они могут быть? Подозреваемые есть? Или нам нужно устроить засаду? – деловито начала Олеся.

Судя по всему, ей явно хотелось хоть немного отвлечься от душевных терзаний.

– Засаду не нужно, – ответила я, – серьги в каюте у Мих Миха.

Олеся от неожиданности присела на мою кровать.

– Это точно?

– Точно. Я их видела. Ну или Мих Мих тайно наряжается в похожие серьги, пока его никто не видит, но это маловероятно.

– Ну попасть к нему в каюту проще простого, – заявила вдруг Олеся.

– Если просто вломиться, как мы сегодня утром, то да. Но, боюсь, во второй раз это не прокатит. Нам уже влетело.

– Ты забыла, что мой дядя нанимал на этот круиз персонал? Он непосредственный начальник Михаила Михайловича.

– Поэтому тебе спускали с рук твои прогулы? – догадалась я.

Олеся покраснела.

– Ну да.