Все насытиться не можем, любим сильно и Бес делает все для того, чтобы я забывала о страхе, оказавшись с ним наедине, потому что я в ласке его купаюсь, в нежности и страсти, от которой живот таранят миллионы бабочек.

— Папа, скажи Амели, чтоб не дразнила. Я взрослый, пусть с куклами играет! А ты, чуть что, к папе бежишь жаловаться!

— Папочка, он вледный!

Слышу заливистый смех детей, которых целует Тимур как раз в этот момент.

— Эмир, она маленькая. Будь мудрее с сестрой. Поделись.

— На. Мне вообще не жалко!

— Давайте, руки пожали и бегом к маме.

Насупившаяся Амели начинает громко гоготать, когда Тимур щекочет ее и быстро пожимает руку Эмиру, после чего муж их отпускает и дети несутся ко мне, как маленькие ураганы."

"Накормив детей, мы с Тимуром остаемся вместе на террасе. Мы часто вместе. Иногда молчим, иногда говорим. Обо всем на свете, хотя часто Бес просто слушает, как я тараторю, но даже так постепенно я узнаю его душу.

Не ошиблась я, хоть и боялась сильно сделать ошибку. Есть у зверя сердце и душа, она просто за таким жестким панцирем спрятана, который Бес только для меня приоткрывает.

— Ты хочешь вернутся к музыке, Ась?

Я сижу рядом с Бесом, положив голову ему на плечо. Вдыхаю его запах, рукой по торсу вожу через черную рубашку. Его любимый цвет. Часто так делаю, дразню. Мы вроде как и родители уже, но все равно. Отлипнуть друг от друга не можем. Особенно ночами. Тимур берет меня по-разному, долго, развязно, грубо и нежно. А я купаюсь в его ласке, впитываю как губка каждый поцелуй и наслаждаюсь теплом, любовью, нежностью.

— Да, могла бы давать уроки, но дети...не знаю, как все успевать.

— Маргарита скоро приедет. Будет помогать. Ты сможешь преподавать, если хочешь.

— А ты не против?

— Нет. Фортепиано твое скоро привезут. Хочу, чтоб ты играла мне вечерами.

— Тебе правда нравится, как я играю?

Кивает.

— Да. Всегда нравилось.

Обнимая меня, говорит Бес.

Слезы выступают на глаза. Мой страшный демон умеет быть нежным, но только когда никто не видит.

— Тимур, не надо...я снова плачу. Мне очень жаль, что ты лишился семьи, правда.

— Не плачь, мотылек — вытирает мои слезы руками, смотря на меня серьезно. — Вы теперь моя семья. Я за вас отвечаю.

Поднимаю на него глаза. Через море слез и боли я признаюсь ему:

— Я люблю тебя, Тимур. Только ты…не говори, если не хочешь.

Мужчина наклоняется и прижавшись лбом к моему, шепчет:

— Ася, я никого больше не полюблю так, как тебя.

Слезы все же стекают по щекам, прикрываю глаза и целую его. Бес тоже дышит тяжело, обхватывает мою голову руками, закрывается с волосы и целует в ответ. Горячо, остро и нежно, сильно, а после отстраняется, отрывает глаза и коротко мне улыбается, заправляя волосы мне за ухо.

Впервые за долгое время мне спокойно. С ним одним только. Не боюсь я уже Беса.