Игнорируя боль, Бес подхватывает меня на руки и укладывает на кровать. Краем глаза замечаю, что у Тимура под полотенцем уже огромный бугор выпирает, от чего у меня в животе ее больше все начинает томиться.

Кажется, в этот момент мы заново открываемся друг другу. Не в роли жертвы и палача, не в состоянии дикой мести и ненависти, нет. Теперь мы просто словно изголодавшиеся животные, которые вместе с тем боятся сделать друг другу больно снова.

Тимур до последнего не снимает с себя полотенце, ласкает только меня между ног, грудь ласкает, целует в шею и тогда я уже не выдерживаю. Я хочу его как женщина! Смуглый, большой, крепкий, он такой красивый внешне, что я хочу смотреть на каждый сантиметр его шикарного тела. Касаться, целовать, кусать. И делаю это. Сейчас.

Сажусь на него, надавив Бесу на плечи и опуская его к подушке.

Смелею. Наклоняюсь и сама целую Тимура в шею. Осторожно, снова и снова чувствуя, что уже на пределе.

— Ты что делаешь?

— Что хочу. А что, нельзя?

— Можно, но я же трахну тебя сейчас, Ася. Плакать потом будешь.

— Трахни. Не буду я плакать, Бес.

— Вымою тебе рот с мылом, кошка. Накажу.

— Наказывай! Я уже выросла, Бес. И хочу этого. Я хочу тебя, Бес. Пожалуйста!

Дрожащими руками прикасаюсь к полотенцу на бедрах Беса и медленно снимаю его. Дыхание тут же спирает от возбужденного вида мужчины. Он готов и это видно более чем по тому, каким огромным стал его член, как часто дышит Тимур, кажется, боясь даже лишний раз меня коснутся.

Осторожно провожу пальцами по его сильным рукам, груди, торсу, опускаясь ниже. Как только до пупка дохожу, зверь рычит, и я тут же убираю руку.

— Не дразни меня, кошка!

— А я хочу дразнить! Буду!

Смелею и снова трогаю Беса. Еще ниже, еще немного и когда притрагиваюсь пальцами к его члену, Тимур с силой сцепляет зубы. Глаза прикрывает темными густыми ресницами. Он сдерживается со мной. Вижу так сильно, что аж вена на его висках вздулась.

— Не сдерживайся. Пожалуйста.

— Не проси...Не проси о таком после того, что я творил с тобой! Я все помню, ничего не забыто.

Перед глазами тоже мелькают картинки того страшного подвала, но я гоню их подальше. Руку к его сердцу прикладываю и в глаза смотрю.

— Я простила, Тимур. Правда.

— Я сам себя не прощаю, мне жить с этим. Я так жалею, что обидел тебя.

— Нет, не говори так…

— Я не думал, что полюблю тебя, когда творил это с тобой. Не думал, что мне же придется разгребать твои страхи, когда пугал тебя. Все мое зло к тебе зеркалом ко мне обернулось. Разбитым.

— Иди ко мне.

Не могу больше тянуть, боль пробирается под кожу, но обиды нет. Она ушла, сменившись теплом к зверю.

Через миг мы меняемся местами, так как Бес подминает меня под себя, ложась на меня и широко разводит мне ноги.

Он не спешит, потому что я все же боюсь его.