Сергей сказал при мне то, что Булат хотел услышать, чтобы спасти тебя и свою жену, чтобы у вас был шанс, но не получилось. Твоя родная мать умерла от рака, а тебя отдали в детдом, откуда уже усыновили. Булат знал, что ты есть с самого рождения, а я ему просто верил. Как отцу родному верил тому, кто ребенка нашего похитил. Чтобы потом сделать с ней тоже самое, что и со мной. Ась, ты не дочь монстра. Это я монстр.

Тут же за руку его сильнее хватаю, прижимаясь к Бесу.

— Ты был тогда ребенком. Ты не мог знать. Не мог."

"Вижу, как на лице Беса боль появляется, невыносимая, невосполнимая ничем. Он руки мои берет и к губам подносит, целует, тяжело дыша.

— Мне жаль, девочка. Я ненавидел тебя, я тебя презирал, тогда как настоящий убийца гулял на свободе.

— Тимур…иди ко мне.

Мужчина наклоняется, я тянусь к нему, прикасаюсь к его губам. Жесткая щетина колется, но мне все равно приятно. Он целует меня страстно, а я отвечаю. Нежно, осторожно, чувствуя внутри огромный трепет, боль и тепло.

— Гм…

Нас прерывает Виктор, который резко пятится назад, видя хищный взгляд Беса.

— Ах ты сволочь!

— Тимур, не надо!

Тут же за руку его хватаю предвидя, что сделает Бес с Виктором за обман, но он с легкостью высвобождает свою руку и подходит вплотную к Виктору.

Они молчат. Стоят напротив друг друга и я замираю, ожидая что Бес сейчас просто оторвет Виктору голову за то, что тот обманул его, инсценировав мою смерть и детей, но спустя минуту Виктор осторожно протягивает руку Бесу.

— Прости. Моя задача оберегать вас тут всех. Я не мог сказать, пока Ася сама не решила. Мне очень жаль, что ты этот ад пережил, правда. Я хотел, как лучше.

— Знаю, но не делай так больше. Никогда.

Басит Бес и крепко пожимает руку Виктору, а после оборачивается ко мне. Мы переглядываемся с ним взглядами, и я нахожу понимание в его глазах. Не злость, не дикость, как я думала, он меня по стенке за это все размажет, а понимание. Он понял меня, а я его. Наконец-то.

— Мама, смотри!

Амели носится с шоколадными конфетами в руках, а после прячется за моими ногами. Глазки на меня серебристые вскидывает, словно хочет что-то сказать.

— Что малыш?

— Ему…дай ему!

Кивает боязливо на Тимура.

— Подойди и дай сама. Давай, не бойся. Позови его. Амели прикусывает губу и переводит взгляд на Тимура, который даже не двигается. Вижу, что не хочет напугать ее. С Эмиром он намного более свободно себя ведет, но только не с ней.

Малышка осторожно к нему подходит, становясь напротив и задирает голову, чтобы увидеть высокого Тимура.

— Хочешь конфетку?

Смотрю на Тимура и слез сдержать не могу. Он напрягся весь, коротко кивает.

— Да. Очень хочу. Спасибо, птичка.

Присев на корточки, Тимур осторожно берет конфету из маленькой ладони Амели и приобнимает ее смотря на меня. Я вижу как блестят его глаза от счастья и боли.