В последний раз, даже не смотря на быструю регенерацию, которая, на мое счастье, прилагалась к способности, ожоги заживали почти сутки.

По-хорошему, мне по-прежнему нужен наставник. Тот, кто научит справляться с огнем, который горит внутри так, что порой кажется, там плавятся все внутренности. Но надежды, что однажды он появится, не имелось совсем.

В первый раз, когда я попал в приемник на Таир, помочь попытались двое энитейцев. Эта раса имеет высокое развитие, мгновенно усваивает любой язык и весьма дружелюбна. Их знания и умения постоянно совершенствуются и растут, поэтому шанс, что они справятся, тогда был.

Энитейцы сбежали на четвертый день, когда я шквалом огня разнес половину тренировочного полигона. Я умел сдерживаться и слушать объяснения, старательно учиться контролю, но не мог заставить их не бояться меня.

Были еще попытки, но безуспешные. Остальные желающие продержались и того меньше.

Когда меня в очередной раз вернула на Таир одна из приемных семей, я случайно набрел на заброшенную землянами станцию и нашел себе отличное место для тренировок. Раз за разом, пересиливая боль от ожогов, справляясь с откатом, который всегда приходил после всплеска силы, покрывая все внутри льдом, я обретал контроль над огнем.

А учитывая, с какой частотой я оказывался на Таире, почти начал считать эту планету своим домом. Череду приемных семей и приютов я в расчёт не брал. Чужие, незнакомые лица. Все они сначала пытались достучатся до меня, помочь и сделать вид, что станут моей семьей. Но едва стоило показать действие своей способности, эти желания и чувства затмевало одно-единственное – страх.

В этот раз на Таире я жил уже полгода. И каждый день ходил тренироваться. Сейчас пробирался к лазу почти бегом, потому что пламя билось внутри и в любой момент грозило вырваться. О чем думают эти энитейцы, когда все еще пытаются найти для меня семью? Я уже в ней не нуждаюсь!

Злость так и рвалась наружу, и я сорвался на бег, невольно отмечая, что часть кустов в этот раз поломана, будто кто-то блуждал по терновым зарослям. Наверняка, сумасшедший. Пробраться за купол никому из хищников невозможно. За этим следят. Значит, в колючки зачем-то полез кто-то из тех, кто попал в приемник.

Я нырнул в темный лаз, запетлял по коридорам. Наконец, вышел на площадку, где проводил тренировки, и глазам своим не поверил! На полу возле одной из стен лежала девчонка.

Подошел ближе.

Маленькая. Хрупкая. Длинные волосы грязные и спутанные, космический комбинезон превратился в клочья.

Сопит во сне и временами вздрагивает.

Что она тут вообще забыла?

Я с трудом удержал огонь. Несколько минут глубоко вдыхал и выдыхал, чтобы не сорваться. И только потом ее разбудил.

Злость почему-то практически сразу сошла на нет.