То есть, если бы не крылья рантарца, никто бы не выбрался. Анара такого предугадать точно не могла.

– Как думаешь, Яхтр, твоему отцу подойдет синяк под глазом?

– Шарх! – выдохнула я.

– А может, два? Заслужил же! – ехидно ответил Шархат.

Яхтр промолчал, лишь нахмурился, осознав, что его отец замешан во всем произошедшем.

Шархат коротко пояснил ситуацию, рассказал о том, что ученые находятся на корабле, и мы выдвинулись в обратный путь.

Нам снова предстояли схватки с хищниками, но сердце затопило такое тепло, что бояться уже не получалось. Мы справимся с чем угодно, пока вместе. Пока моя ладонь лежит в руке огненного мужчины.

В Нур-дар мы вернулись на второй день к обеду. Я с трудом держалась на ногах и засыпала на ходу. И Шархат, наплевав на мое вялое сопротивление, подхватил меня и нес на руках. Я уткнулась носом в его шею и даже не обращала внимания на то, как на нас смотрят рантарцы. Они переглядывались, собирались в группы и тянулись следом за нами.

Шархат бережно поставил меня на ноги, смотря на вышедшего из дома старейшину. По выражению его лица было заметно, что он вообще не ожидал, что мы вернемся.

Из-за его спины показались слуги и домочадцы, с любопытством уставились на нас.

– Значит, вы, старейшина, утверждали, что группа ученых отправилась в сердце джунглей? И даже дали нам координаты? – начал Шархат, в голосе которого звучала сталь.

Старейшина сощурился, попытался направить на Шархата поток энергии, но его остановили сразу двое – я и Яхтр. Удар прошел по касательной и разрушил часть стены.

– Мне даже интересно, сколько вам заплатили, что вы пошли на сделку с пиратами? Ну же, озвучьте всем эту сумму!

Рантарцы зашептались и тут же затихли.

– Да кто ты такой, чтобы решать, как управлять народом? – весьма пафосно поинтересовался старейшина. – Мои решения не обсуждаются.

– Отец, как ты мог! – не выдержал Яхтр.

Шархат сузил глаза.

– И вы не имеете права вмешиваться в жизнь моего народа! Вы бумаги подписывали! Все по закону! – уверенно выдал Ханд, и я ему совсем не позавидовала.

– По закону, значит… Ну что ж, я отправлю свои показания старейшинам Рантара, и твою судьбу будут решать они.

Ханд вздрогнул.

– И в моем слове усомниться не смогут, – отрезал Шархат, вспыхивая огнем.

Рантарцы вскрикнули, засуетились, но никто так и не ушел.

– И раз уж у нас все по закону… То согласно договору, тридцать девушек имеют право выбрать свою судьбу.

– Список уже составлен и…

– Нет! – предвкушающе улыбнулся Шархат. – С Рантара улетят только те шестнадцатилетние девушки, кто сам этого хочет. Ни о каких списках мы не договаривались!

Старейшина открыл рот, потом вдруг его глаза злобно сверкнули.

– Хорошо.