– А я-то надеялся, что Шархат продержится хотя бы сутки, прежде чем полезть в драку. Даже с Диаром поспорил.

Я не удержалась и хихикнула, очень уж выражение лица моего начальника было разочарованным.

– И что же послужило причиной? – не утерпел он.

– Да меня тут пытались выдать замуж.

– За кого? – поразился Маркус.

– Когда старейшина прекратил набор, претендентов было пятьдесят два. Сейчас, правда, стараниями Шархата осталось где-то половина.

– То есть минут через пятнадцать Шарх освободится, – сделал правильный вывод Маркус.

– Угу. У них тут весьма поганые обычаи, – заметила я, поглядывая, как к Шархату шагает следующая партия рантарцев.

 – А у тебя что-то срочное?

– Я выяснил, что гиперпрыжки оплатили не рантарцы.

– А кто?

– Ариаты.

– Но разве они не стоят баснословных денег? – не выдержала я, тут же осознав сказанное.

– Стоят. И позволить себе оплатить их в таком количестве может ограниченный круг лиц. Наберите меня, как освободитесь. Расскажу подробнее. Сейчас явно не удачный момент.

– Хорошо.

Я уже собралась отключиться, как Маркус вдруг спросил:

– А что Шархат вытребовал у рантарцев помимо того, что они от тебя отстанут?

– А с чего ты решил…

– С того.

Глупо было бы упустить такой шанс.

– В случае победы мне пообещали рассказать про крылья. У них тут такая история… Они, оказывается, не у всех, проявляются.

– Да? А информации в Межгалактической сети нет. Похоже, это тщательно скрывают. Будьте осторожны. Алекс предчувствует, что скоро на Рантаре для вас станет жарко.

– Будем. До связи.

И после этого, отключив лиар, я больше не сводила глаз с Шархата. Такого сильного, уверенного, не допускающего ни малейшей ошибки.

В бою он был невероятно прекрасен, как древний бог, максимально сосредоточен и обжигающ. Я заметила, что огненную силу Шархат почти не использует, применяет лишь навыки боя, чтобы вырубить противников, и только изредка, на самых ретивых вспыхивают искры и начинает тлеть одежда.

Я смотрела на него, чувствуя, как сильно его люблю. Именно такого. Опасного и сильного, но способного подарить мне нежность. Сердце колотилось, дышать становилось тяжело, а ноги с трудом стояли на месте. Так хотелось сорваться, оказаться с ним рядом и обнять.

Когда последний рантарец уползал из круга, контуры размылись и исчезли.

Шархат молча посмотрел на старейшину, дождался от того кивка – явно подтверждения того, что он победил, а после мгновенно переместился ко мне. И вот тогда, забыв обо всем на свете, я прижалась к моему огненному мужчине, принесшему с собой отголоски недавнего боя.

– Касс… – прохрипел Шархат, целуя мои волосы, – ты зачем на меня так смотрела? Я же чуть не сорвался, горячая моя девочка.

От него тянуло жаром, чисто мужским желанием, предвкушением.