– Рантарка? – поразился он.

Шархат тут же напрягся и медленно наклонил голову, но никакого знака безопасникам, расположенным вокруг нас, не дал.

– А как вы это поняли? – не утерпела я.

– Каждый рантарец способен видеть энергию. Ваша, нара Кассандра, четко говорит о принадлежности к нашей расе.

Он остановился, прошелся по мне очередным внимательным взглядом, напрочь игнорируя угрозу, исходящую от Шархата, и заметил:

– Смею предположить, что на Рантаре вы не росли, раз не знаете об этой нашей особенности.

Да какой там! Я всю жизнь считала свой дар взаимодействовать с энергией – мутацией.

– Вы правы. На Рантаре я впервые, – честно созналась я. – Наверное…

Яхтр удивленно уставился на меня, явно услышав это мое «наверное», но от расспросов воздержался.

– Я провожу вас до Нур-дара, чтобы вы могли поговорить со старейшиной. Он общался с Грэмрогом, который повел экспедицию в джунгли, и знает о месте их назначения больше, чем кто-либо другой.

– Будем признательны, – спокойно сказал Шархат и отдал короткие распоряжения безопасникам.

На корабле остались лишь капитан, пилот и бортовой механик.

Яхтр развернулся и уверенно направился вперед.

За скалами обнаружилась высокая сухая трава.

– Осторожно, можно порезаться, – предупредил Яхтр. – И влево не сворачивайте, там неподалеку гнездо хищной кошки.

Мы послушно пошли за ним, держась настороже.

Когда трава закончилась, оказались в скалистой местности, где камни перемежались с редкими колючими кустарниками и островками зелени.

– Здесь водится немало ядовитых змей, смотрите под ноги, – снова счел нужным сказать Яхтр. – Наре Кассандре я бы посоветовал подняться в воздух.

Шархат скрипнул зубами, четко давая понять, что он думает об этом предложении, а я молча покачала головой. Пока я не была уверена, что стоит рассказывать мужчине, что я не умею летать. Да какой там! Я даже не знаю, как призвать крылья."

"Через часа полтора мы оказались у границы поселения. Оно расположилось на реке неподалеку от подножия горного хребта. Дома сплошь каменные, но аккуратные и надежные. Четкие линии улиц, выложенные все теми же серо-белыми камнями, ухоженные сады и огороды и просторные площади.

Нам то и дело встречались мужчины-рантарцы, которые буквально замирали, увидев меня. Все чаще напрягался Шархат, но чувствовала это только я, внешне он был невозмутим. Пристальное внимание сопровождало нас через весь город. Женщин-рантарок мы почти не встретили, как и детей.

Признаться, единственное, что волновало меня больше всего – это крылья, которые встречались отнюдь не у всех жителей.