Если бы не истощённое состояние Алины, я бы посетил своего ребёнка только ранним утром. Распоряжение пропустить меня к сыну пришло от главного врача, как раз в тот момент, когда я потерял всякую надежду.

— Нееет!!! Пожалуйста, только не на голове, прошу вас! На нём живого места не осталось. Вы искололи его всего. Идите к черту! — истошный плач Али смешанный с криком пронзает моё сознание, словно острие ножа. Внутренности мгновенно сжимаются в тугой узел, позвоночник окутывает ледяной страх. Последние несколько шагов, отделяющих меня от двери, ноги отсчитывают сами, становясь ватными, несут меня к моему ребёнку и к его матери.

Я вспоминаю недавнюю встречу в офисе с энергичным и жизнерадостным мальчиком, и у меня в голове не укладывается тот факт, что Илья мог заболеть так внезапно, да ещё и чем-то серьёзным, требующим госпитализации под строгим надзором врачей.

Ладони становятся влажными, сердце начинает колотиться, словно оголтелое, когда я вхожу в палату и вижу среди обеспокоенного персонала больницы отчаянную в панике Алину, всхлипывающую и склонившуюся над хрупким, едва подвижным телом сына. Застываю от них в нескольких шагах.

Худенькая медсестра средних лет со знанием дела ощупывает виски и лоб на наличие подходящих вен, аккуратно поворачивая то в одну, то в другую сторону темноволосую голову полусонного, раздетого до трусов Илюшки.

От высокой температуры его кожа горит красными пятнами. Илья тяжело дышит, едва раскрывая пересохшие и побледневшие губы. Не нахожу сил на это смотреть спокойно. Вспоминаю его счастливого и засыпающего у меня на коленях после долгих подвижных игр, и ощущаю нестерпимую боль в душе. Моё тело напрягается настолько, что кажется, будто каждый нерв кричит, отдаваясь мощной пульсацией в висках. Жалость в сердце льётся мощным потоком, игнорировать такую ситуацию становится невозможно. Хочется обратить его страдания на себя. Слежу за происходящим и неосознанно сжимаю пальцы рук в кулаки, пытаясь подавить в себе нарастающую панику.

— Мамочка, успокойтесь. Ваше нервное напряжение и стресс невольно передаются ребёнку. Если Вам сложно находиться рядом, тогда лучше на время оставить мальчика. Все будет хорошо, — сквозь туман в голове доносятся до меня слова второй медсестры. Женщина держит в одной руке ватку со спиртом, второй зажимает пальцами тонкую иглу на подобие бабочки. — Вены предплечий очень тоненькие, выражены слабо, они нам ещё понадобятся, — добавляет она и мне хочется свернуть ей шею, за то, что она должна причинить ему боль.

— Хватит его мучать бесконечными заборами крови! — срывается мать. — Сколько можно? Сжальтесь, наконец! — в голосе Али звучит мольба. Она держит в дрожащих ладонях крошечный кулачок Ильи и подносит его к губам.