— Меня никто не предостерегал, — Яр покачивает головой, демонстрируя чудеса упрямства, — возможно, тебя и стоит.

— Мы братья, Яр, — фыркаю я, — и ты прекрасно знаешь, что это значит. Я так же, как и ты, всегда действую по-своему.

— Сейчас ты все с ней испортишь вконец, и получить что-то настоящее будет сложно.

— Кто тебе сказал, что мне это нужно? — я закатываю глаза. — Не все настолько пропащие, как ты, братец. Не все хотят всего этого «долго, счастливо» с тремя детьми в придачу. Я предпочту оговоренные контрактом отношения, не заходящие дальше предусмотренного.

— Я предупреждал, — демонически роняет Яр напоследок и выпрямляется, захлопывая за мной дверь.

У меня в кармане начинает вибрировать телефон. Я высвобождаю руку, вытягивая его из кармана. Ну, конечно. Кто же еще? Отцовская порка перед сном — то, чего мне не хватало всю мою жизнь.

— Ты меня потерял, отец?

— Ты ведь понимаешь, чем чреваты твои выкрутасы? — голос у отца сипловатый, но не слабый. Меня это радует, на самом деле. Дорогущая реабилитация дала свои плоды.

То, что эти плоды принесли мне не самые приятные последствия — это, конечно, печально, но… Я почти с ними справился.

— Я ведь говорил, что женить меня на ком попало не выйдет, — насмешливо откликаюсь я, — ты и сам не захотел бы такого брака.

— В твоем возрасте у меня уже был ты, — хмуро отрезает отец, — и тебе было не два месяца. И потом, ты ведь сам ничего не имел против Ланы. И связи её отца точно бы оказались для тебя эффективны. А теперь он организует тебе неприятности.

Ну, конечно, я ничего не имел против Ланы. Пока она помогала мне отвлекаться от Цветочка — у неё еще были шансы. С той поры, как перестала — её песенка была спета. Впрочем, я все-таки раздумывал до последнего."

"— Список моих претензий к Лане могу выслать тебе по почте, — я сам ловлю себя на том, что крепче стискиваю пальцы на предплечье Маргаритки. Так, спокойнее. Я уже решил, сколь немного я себе с ней позволю. — И это мое решение я тебе оспорить не позволю. Моя невеста представлена и менять её кандидатуру я уже не дам.

— Что ж, не забудь и мои условия, сынок, — ехидно напоминает мне отец, — не будет у тебя наследника в течение ближайшего года — и ты моим наследником быть перестанешь. Совсем. Не говоря уже про единоличное упоминание в моем завещании.

— Спасибо, что напомнил, — раздраженно огрызаюсь я и сбрасываю вызов.

Пять лет вытягивать отцовский бизнес из ямы — обычное дело. Ставить его на ноги — тоже, ничего ненормального, у меня хорошие отношения с отцом. Были.

Пока он не пришел в себя, не проявил чудеса просветления, выкарабкавшись с того света, и не настоял на том, чтобы я не только пахал во имя личного процветания, но и занялся семейным вопросом.