Важничает ужасно, ей уже успели рассказать, что без удачного завершения её миссии свадьба вообще не состоится. Викки сказала, что любимой Машуткиной боксерской груше не повезло — девочка всерьез отрабатывала на ней, как будет если что оборонять священные свадебные артефакты от потенциальных расхитителей. Ох, как я не завидую тем расхитителям…

Шаг, шаг, шаг…

Дорожка к арке, где меня ждет «жених» кажется бесконечной. А гости, сидящие вокруг неё — бесчисленными. И если Машутка сияет звездой, оказавшись в центре внимания — я цепляюсь за каждое знакомое лицо среди глядящих на меня.

Ближе всех сидят Мари и Ален… Я не ожидала, но французская парочка, составлявшая нам компанию в Париже с удовольствием прилетели к нам на свадьбу. Мари снова спряталась за фотоаппаратом, обещала подарить нам альбом эксклюзивных фотографий в качестве свадебного подарка.

Дальше взгляд цепляет Людмила — мой личный врач. На свадьбе не столько ради праздника, сколько ради страховки. Я настаивала, что это не обязательно, но Влад оказался категоричен. У меня мол идет третий месяц, мол, он не готов рисковать своей будущей Розочкой. Людмила, впрочем, не отказалась. Даже по секрету сказала, что многие влиятельные папы страдают такими порывами. И ведь как показывает практика — никакая перестраховка лишней не бывает.

А вот и Мила и Оля — однокурсницы из университета, в котором я по настоянию Влада недавно восстановилась. По забавному стечению обстоятельств — мои сверстницы. Вчера чуть не передрались из-за того, кто первой будет ловить букет невесты сегодня."

"Тетя Рая сидит в первых рядах, умиленно протирает глаза платочком, глядя на меня. Рядом с ней — Викки и Яр, ставшие такими родными за эти полгода реабилитации Влада. На губах Викки — понимающая улыбка. С полчаса назад именно она застукала меня в комнате невесты с пакетиком, в который я дышала, от внезапной панической атаки из-за большого количества людей. Она через это прошла пару месяцев назад — когда официально вновь вышла замуж за Яра. Она еще ерепенилась! Хватало же характера.

В углу зала Карим Давидович — мой уже состоявшийся свекр. Я до последнего ожидала, что он что-нибудь вычудит, снова попытается как-то избавиться от меня, как невестки, но лишь один раз заикнувшись об этом — увидела на его лице кривую усмешку. Он пожелал нам плодиться и размножаться. И особо не терять с этим времени.

Знакомые лица заканчиваются. Заканчивается и дорожка до увитой розами арки, под которой меня ждет мой муж.

Мой брутальный, бессовестный, чересчур привлекательный муж. Я точно знаю, что у него под рубашкой — грубый след от пули. Той самой. Слева на голове, под темными волосами — тонкий треугольник шрама от операции. Я знаю, через что его восстановление не было легким.