— Вряд ли охране будет охота разбираться в таких нюансах. Я — жена хозяина. Вы — те, кто в лучшем случае может считаться гостями. Имею ли я право защищать секреты своего мужа от его гостей? Проверим на практике.

Взгляд Ярослава тяжелеет, я практически кожей ощущаю, что он испытывает сильнейшее желание просто сдвинуть меня с дороги. Что ж, пусть попробует. Я посчитаю это за объявление войны мне лично.

Неожиданно лицо Ярослава расслабляется, и он опускает мне ладонь на плечо с легким нажимом, заставляя меня вздрогнуть."

"— Ты надежная девушка, Марго, — без тени скрывшейся без следа иронии произносит мой собеседник, — и я понимаю, что мой брат в тебе ценит.

Но мы сейчас не враги. И интерес у нас сейчас один. Общий!

О, а вот и смена стратегии.

Я в курсе, что Ярослав Ветров умеет в полете не только переобуться, но и коня подковать, но первый раз вижу, чтобы линия поведения менялась не стольк стремительно, но и убедительно. Он действительно пытается добиться от меня ослабления бдительности. Зря.

Я не собираюсь сдвигаться ни на сантиметр.

— У этого кретина рак мозга, дорогуша, — звучит жесткий голос Карима Давидовича, — и есть риск, что это дерьмо в его башке пустит метастазы.

Давай не будем тратить ничьего времени, тем более что у нашего с тобой общего знакомого его может быть слишком мало.

— Рак? — из стоящей на твердых ногах женщины я вдруг превращаюсь в набитую ватой куклу. — Мозга? Это правда?

Я впиваюсь взглядом в Ярослава, надеясь, что он критично качнет головой изобличая ложь, или сам как-то выдаст её. Хоть одна только, но…

В его глазах я будто вижу отражение своих страхов, бущующее ничуть не тише.

— Характер опухоли еще не ясен, — глухо произносит брат моего мужа, — мы надеемся на лучшее.

Но конкретнее будет ясно только после операции. И временем мы действительно не располагаем.

У меня звенит в ушах так громко, будто меня кто-то ударил.

— Чего вы хотите?

— Понять, насколько далеко все зашло, — отрывисто откликается Ярослав, — как давно Влад в курсе и что предпринял по поводу.

— Он в курсе? — каждый вопрос — будто еще один удар, каждый оглушает меня все сильнее и сильнее.

— Это объяснило бы очень многое.

— И поспешную женитьбу на тебе, девочка, в том числе, — предельно раздраженный нашим диалогом вклинивается Карим Давидович.

Его выпад уходит в молоко. Меня сейчас не волнует зыбкость моего положения и слишком быстрая наша с Ветровым свадьба.

Я почти слышу едкий голос Влада. Одну из фраз, сказанную вчера, практически перед тем, как мы с ним разошлись.

Пока я жив, по крайней мере.

И ведь таких фраз я могу припомнить не одну. Я ведь думала, что все они так, для красного словца…

Боль разрастается в моей груди медленно, но постепенно сворачивается все в более тугой ком.