Это не Влад. В нашей прихожей, отряхивая капли дождя с идеально отутюженных брючин, стоит брат моего мужа. А справа от него — уже сверлит меня тяжелым взглядом Карим Давидович, в своей неизменной коляске.

Запирает Ярослав дверь ключами Влада.

Точно что-то случилось. Это даже спрашивать не надо, это очевидно.

Мое сердце проваливается куда-то в район первого этажа.

Я перевожу взгляд с одного мужчины на другого и по одним только их мрачным лицам понимаю, что сильно не дотянула в своих предположениях до реальности.

— Скажите мне, что он хотя бы жив! — свой резко севший, умоляющий голос я слышу как будто со стороны.

— Жив, — ответ получаю в таком тоне, будто Ярослав испытывает смутную досаду от этого факта и сам бы с удовольствием укоротил срок жизни брата, — но в больнице. Под капельницей.

Мои пальцы цепляются за косяк, и сама я пошатываюсь, потому что воображение рисует передо мной самые кровавые картины. Что случилось? Авария? Покушение? И то и другое?

— У нас мало времени, — сварливо каркает Карим Давидович, — нам нужно понимать, что твой братец от нас скрывает, Яр. Какую именно мерзость! Только исходя из этого будем принимать дальнейшие решения.

— Да, — Ярослав коротко кивает и шагает ко мне, явно желая пройти мимо меня, но тут наши интересы неожиданно пересекаются.

За моей спиной, в конце концов, рабочий кабинет моего супруга. С документами, секретами и всем прочим, чего не должны касаться чужие руки и чужие глаза.

Инстинкты верной секретарши не пропьешь и не проспишь. Я делаю короткий шаг в сторону, чтобы встать уж конкретно поперек прохода, и закостеневаю, исподлобья глядя на мужчину.

— То есть стоило ему выйти из строя — как вы тут же лезете в его дела? И думаете, я буду спокойно на это смотреть?

— И что же ты сделаешь? — насмешливо роняет Ярослав, саркастично изгибая бровь.

Да, разумеется. Этот мужчина и без сторонней помощи с легкостью сметет меня с дороги и отбросит к стеночке, как ненужный мусор. Вот только кто сказал, что я ничего не могу?

— Я вызову охрану, — задираю подбородок, — с ней весами померяетесь.

— Я — брат хозяина этой квартиры, — ухмылка на губах Ярослава становится ярче, — думаешь, его охрана будет чинить мне препоны?

— Я его жена.

— Контрактная жена. И твой брачный контракт я составлял лично. Прекрасно знаю, насколько высоки твои отношения с моим братом.

Я ощущаю, как леденеет и без того не самая приветливая улыбка на моем лице. С каким восхитительным хладнокровием мне указывают на мое весьма сомнительное место. Интересно, если дать этому человеку в руки гвозди и молоток, он своему врагу руки к полу прибивать будет с тем же садистским удовольствием?

И тем не менее, голову я поднимаю еще выше.