Еще немного, и на эти цветы у меня разовьется жесточайшая аллергия!

Глава 29

Иван

Если человек теряет голову, то не все ли равно,

много ли в ней чего было или вообще ничего нет?

(с) «О любви», Михаил Веллер.

Я не раз видел, как Кнопка выступает в «Чернилах», собирая восхищение искушенной публики далеко не последнего по популярности в городе клуба. Я украдкой наблюдал, как она пританцовывает, стоя у плиты или вытирая пыль с комода. Но сегодня в универе творится нечто совершенно другое – то, что хочется назвать магией.

Возможно, дело в огромной полутемной сцене и талантливом мальчике-осветителе, мастерски акцентирующем внимание зрителя на той или иной артистке. Быть может, виновато струящееся лазурное платье, повторяющее плавные изгибы Аленкиного соблазнительного тела. Но я не могу оторваться от изящной хрупкой фигурки, дышу через раз и ревную Васильеву не то что ко всему живому – даже к не слишком удобному темно-красному креслу.

Наверное, из-за этого едкого чувства, затапливающего сознание, я и спешу протиснуться за кулисы, чтобы как можно скорее прикоснуться к своему божеству и убедиться, что она не мираж в пустыне и не галлюцинация моего воспаленного мозга.

– Вау, – я роняю на выдохе, наслаждаясь блестящими торжеством голубыми глазами. Хочу дотронуться до раскрасневшихся девичьих щек и впиться собственническим поцелуем в тронутые бордовой помадой губы. И чего я точно не намерен терпеть – так это замершего в десяти шагах от меня ботаника, едва не раздевающего Кнопку взглядом.

Пальцы сами сжимаются в кулаки, адреналин ударной дозой впрыскивается в кровь и мне до зубовного скрежета хочется запихать облезлый веник Мише Мельникову в глотку. Предварительно сломав упертому отличнику пару ребер и, вероятно, свернув челюсть на бок. Чтобы даже самый талантливый травматолог не смог ее вправить.

И я делаю два широких шага навстречу неприятностям, наплевав на то, как нелепо в атмосфере всеобщей радости будет смотреться мордобой. И даже успеваю отодвинуть со своего пути замешкавшуюся блондинку, перед тем, как Аленка молнией срывается со своего места и виснет у меня на шее, смешно болтая ногами. Отчего я вмиг теряю весь боевой настрой, превращаясь в помешанного на Ваське идиота, причем избирательно слепого. Не видящего ничего, кроме одной девчонки, вокруг!"

"– Ну, как? – с мягкой улыбкой спрашивает Кнопка, напрочь стирая мое желание как следует подраться и заменяя его гордостью за свою непоседливую, неугомонную соседку, рожденную для того, чтобы сиять на сцене.

– Здорово! – выдаю честный односложный ответ, потому что длинные описания меня покинули, и, сомкнув руки на тонкой талии, кружу Васильеву, пока она не начинает пищать.