И, набрав полные легкие воздуха, намереваюсь отстаивать свои права (в том числе, что носить) до последнего.

– Окей, Филатов, я поживу у тебя. Но гардероб свой менять категорически отказываюсь, понял? – я уже не надеюсь, что получится отделаться малой кровью, поэтому, смирившись с выпавшей на мою долю участью, натягиваю на ходу другую футболку вместо кролика Роджера и выдаю ценные указания: – Сейчас ты едешь в гипермаркет за продуктами, а я приступаю к уборке. Потому что твою берлогу и целая клининговая компания за день не вычистит. Ферштейн?

Недвусмысленно намекаю Ваньке на день нашего знакомства, получаю во владение ключи от квартиры, где деньги лежат, и с содроганием иду на баррикады.

Взлелеянный соседом бардак поражает своими размерами и вызывает стойкое желание взяться за отцовский ремень с армейской бляхой, исключительно в воспитательных целях. Потому что к двадцати шести, блин, годам пора было повзрослеть и научиться ликвидировать гору мусора до того, как она начнет вываливаться из ведра.

Сделав пометку провести воспитательную беседу на тему различия между балконом и свалкой, я шумно выдыхаю, заталкивая преступные порывы поглубже, обреченно выдыхаю и плетусь выносить отходы жизнедеятельности обнаглевшего неандертальца.

И чего я точно не ожидаю, так это столкнуться в холле со статным мужчиной в серо-стальном костюме тройке, с идеальными стрелками на тщательно отутюженных брюках и недешевыми запонками в манжетах стильной кипенно-белой рубашки. Оттаптывать чужую обувь в мои планы так же не входит, но судьба, видимо, имеет свои счеты к обладателю терракотовых ботинок из крокодиловой кожи.

– Что-то я не подготовилась, вечернее платье не надела, – я неразборчиво бормочу себе под нос, таким экстравагантным образом маскируя небольшой дискомфорт, который я испытываю от нахождения рядом с эдаким образчиком совершенства и порядка.

– И давно вы здесь живете? – мужчина окидывает долгим нечитаемым взглядом мои ноги в пушистых тапочках-зайцах, наспех заколотые в пучок волосы и два полупрозрачных пакета с пустыми бутылками из-под пива, коньяка и виски в хрупких женских руках, и явно приходит к неутешительным выводам. – Что-то я вас раньше не видел.

– Я вас тоже, – уточнять, что мой график далек от нормального, что после учебы я частенько мчу на репетиции и возвращаюсь исключительно за полночь, я не собираюсь.

Молча выскакиваю в распахивающиеся двери лифта, оставляя чопорного субъекта озадаченно скрести затылок, и врезаюсь в выворачивающую из-за угла суровую тетю Зину, невинно роняя: – в конце концов, не труп же я иду под окнами закапывать, ей-богу.

Избавившись от мусора и обойдясь без происшествий, я топаю обратно с чувством выполненного долга и тыкаю на тринадцатый этаж.