— Ну, сейчас вы многого достигли, добились целей, определённого положения и статуса. Отдыхать любите в своем доме, в одиночестве и тишине, поэтому и не допускаете на свою территорию посторонних, это ваша граница, и вторжение в нее для вас стресс и триггер. Амбиций поубавилось, но постоянной женщины или женщины, с которой вы видите свое будущее, как не было, так и нет. Вы привыкли и уже не можете по-другому. Несмотря на то, что в вашей жизни есть все, вы довольно известны в определенных кругах, но в глубине души одиноки, — заключаю я.

— Браво.

Мужчина откладывает контейнер, начиная мне аплодировать.

— Спасибо, овации лишние. Так я попала?

— Нет, — категорично отвечает он.

— Совсем? Даже немножечко?

— Совсем, — качает головой.

— Сдается мне, вы лукавите, Алесандр, не знаю как вас по отчеству.

— Яковлевич. Так себе из тебя гадалка, — кривит губами. — Но речь впечатлила, ты умнее, чем кажешься.

— Это вы сейчас хотите сказать, что я создаю впечатление дурочки? — распахиваю глаза от возмущения.

— Я хочу сказать, что ты непосредственная, хочешь казаться инфантильной, потому что так проще жить, но внутренне глубже.

— Даже не знаю, как реагировать, какой-то многослойный комплимент или тонкий подкол.

— Скорее, комплимент, — усмехается.

— Тогда спасибо. Вкусные салатики? — язвительно интересуюсь я.

— Ничего, сойдет.

— А как же здоровое питание, майонез и все такое?

— Переживу.

— Вот какой вы… — качаю головой, не находя слов.

— Какой?

— Вредный, тяжёлый, высокомерный гад!

— Гадом меня еще никто не нарекал, — смеётся, и я вместе с ним.

— Вообще-то у меня еще есть тарталетки с красной икрой. Но вы их не заслужили!

— Даже так? — протягивает мне бутылку. Забираю, делаю уже несколько уверенных глотков. Гулять так гулять. Кажется, моментально пьянею еще больше. Будто по традиции, съедаю растаявшую конфету с его рук, наблюдая, как Александр выпивает сам. — И чем же надо заслужить икру? — игриво спрашивает он.

— Ну не знаю, придумайте что-то оригинальное, — внаглую заглядываю ему в глаза. Серые глаза захватывают мои. Пауза, замираем. Сглатываю, когда Александр тянется ко мне, а я в ступоре не отшатываюсь. Он облизывает губы, и я только сейчас замечаю, насколько они у него сексуальные, опускаю на них взгляд и сглатываю, голова кружится, тело легкое, ватное. Его дыхание опаляет мои губы, горячо, бабочки в животе вдруг просыпаются, начиная порхать, щекоча изнутри, словно пытаются вырваться наружу. Он прикасается к моим губам и тут же захватывает в плен, запуская руки в мои волосы, дергает за затылок, одновременно проникая настойчивым горячим языком мне в рот. От растерянности размыкаю губы, впуская его в себя.

Мать вашу, мы целуемся. Реально целуемся, по-взрослому.