И уже по одному этому можно было понять, насколько у меня все сместилось в голове.

Потому ставить интерес постельный выше интереса делового… Отец бы не понял.

Но, даже все прекрасно понимая, не мог отказать себе в удовольствии.

Она краснела. Бледнела. Тонкая нежная кожа на шее и в вырезе скромной строгой блузы шла пятнами… Черт! Как вкусно-то!

Настолько, что на выходе не сдержался, дотронулся. Вроде случайно, но очень однозначно. Очень. Для меня и для неё.

И опять… Её напряжение, вытянувшаяся в струнку спина, шикарный изгиб, перепад от талии к бёдрам…

Ну вот как тут удержаться? И не продолжить?

И как тут не сделать все, чтоб остаться наедине?

Карточку с ресторане достала…"

"Забавная такая, неприступная.

Я даже удивился, никогда такого не встречал, чтоб женщина рвалась с картой наперевес.

При наличии стольких перспективных кошельков.

Да кто ж тебе позволит платить, глупая ты малышка?

Интересно, почему её малышкой называю?

Для меня это слишком… Интимно, что ли. Я только одну женщину так называл.

Они похожи, кстати. Немного совсем.

Может, и это сработало в моем желании остаться с ней наедине?

Попробовать на вкус?

Ведь всё сделал, чтоб никого рядом, чтоб вдвоём только…

Конечно, интимность у нас сейчас условная.

Потому что движение такое, что не отвлечёшься особо.

Но все равно, можно посмотреть. На узкие щиколотки красивых ног, скромно и предусмотрительно отодвинутых к двери. Так, чтоб даже случайное касание руки водителя… Не могло быть случайным. На шикарную грудь, которую я тактильно даже помню! А сейчас она скрыта за очередной строгой рубашкой и даже не натягивается! Но все равно волнует.

И взгляд в скромном вырезе задерживается!

На сурово сжатые пухлые губы, без следа помады. И это тоже волнует. Я не привык к настолько естественным женщинам. И оценил ещё в прошлый раз, каково это, когда сразу ощущаешь чистый вкус, без искусственной отдушки. И как от этого съезжает крыша.

- Может уже хватит, Пётр Григорьевич?

У Лады сдают нервы. Оно и понятно. Ожидаемо. И правильно.

- О чем вы, Лада Леонидовна?

Я не пытаюсь скрыть иронию в голосе. Все она понимает. И я все понимаю. И мы оба все понимаем.

Одно только непонятно: почему мы до сих пор не в постели?

- Я о вашем моральном… давлении!

- Не понимаю.

В чём выражается давление?

- Все вы понимаете! Я не собираюсь… Я вам уже все сказала… Зачем вы?

Пальцы нервно натягивают юбку на круглые коленки. Губы закушены.

Чего ж ты так нервничаешь, малышка? Почему убегаешь?

- Лада Леонидовна, в данный момент я везу вас на семинар, только и всего. Ничего более.

- Ничего?

Она разворачивается ко мне смотрит напряжённо и зло.

И меня это тоже заводит.