С едкой усмешкой выдыхаю сигаретный дым и начисто игнорирую ее присутствие.

— Марк…

Она ждет недолго, по хрусту снегу за спиной слышно, как переминается нерешительно с ноги на ногу. Только спустя полминуты подходит ближе.

— Марк… — вместе с окликом Маша прикасается к моему плечу, — я совсем не хотела… не думала, что ты разозлишься…

— Все нормально, — ровно говорю в ответ.

— Точно? Если хочешь, я вообще с Горским общаться не буду.

Смеюсь тихо и щелчком отправляю окурок в снег.

— Мне все равно. Будь с кем хочешь, Маша. Для меня важно только заключить контракт — и все.

Разворачиваюсь и произношу эти слова глядя прямо в льдистые глаза. И снова в который раз напоминаю себе, что это не моя женщина. И, что самое главное, она сама не хочет быть моей.

— И все? — переспрашивает она эхом. Ее плечи опускаются, мышка смотрит на меня растерянно и… с обидой?

— И все. Иди в дом, а то простудишься.

Естественно, это только предлог, чтобы выпроводить ее с открытой веранды, потому что Маша в теплой куртке и сапогах.

— Ладно, Краев, — голос у нее бесцветный, без каких-либо эмоций. Она покорно разворачивается и почти неслышно уходит в дом.

Я достаю следующую сигарету. Надо успокоить нервы и желание броситься за ней, чтобы утешить. Я давно перестал быть пацаном, что бегал за Комаровой по первому зову. Надо чаще себе об этом напоминать.

К охоте все готовы уже через пару часов. Ну, не все, конечно, а только я, Горский и еще двое сотрудников, что умеют стрелять и хоть раз участвовали в подобном. С нами увязалась еще пара человек — дико чувствительный Вениамин, который падал в обморок при виде любой жидкости, отдаленно похожей на кровь, и Комарова. Что их дернуло решить идти вместе с нами — неизвестно, но оба стояли на своем так, будто отвоевывали себе право на выборах голосовать, а не возможность посмотреть, как стреляют в животных.

Но если мышка вбила себе что-то в голову, с этим лучше не спорить. Все равно бесполезно. Так что я занялся подготовкой к небольшому походу. Удачно, что у Горского нашлось необходимое, начиная от термоса и заканчивая рациями. Все участники настроились на одну волну и решили идти цепочкой. Пока мы обсуждали детали охоты, краем глаза я следил за Машей. Она беззаботно возилась с собакой неподалеку от веранды. Сенбернар носился с радостным лаем вокруг девушки и с удовольствием подставлял морду под руки, чтобы его погладили.

Спускаюсь со ступеней в тот момент, когда к Комаровой подходит Горский.

— Машенька, идемте со мной, — любезно улыбается он, вручая рацию Маше.

— Ой, нет, мы с Вениамином чуть в стороне будем. Шишки пособираем там, прогуляемся…

Невольно хмыкаю. Да уж, если вспомнить, что там снега выше колена, то прогулка должна выйти так себе. А до шишек точно придется долго копать.