— Так значит, вы живете здесь?

Замечаю, что эта комната оборудована как прихожая и кухня, а чуть дальше дверь ведет, видимо, в спальню, потому что видно край кровати.

— Временно. В моей квартире прорвало трубу и все затопило горячей водой. Уже завтра ремонт полностью завершится, — объясняет босс. Он проносит пакеты мимо меня и устанавливает их на стол.

— Ой, давайте я сама! — бросаюсь к нему и начинаю разбирать их, доставая еду, — Лучше присядьте и просто нормально позавтракайте.

— Вы не очень хорошо выглядите. Стоило спать вместо готовки, — в голосе Марка слышится мягкий укор. Но он не спорит, садится на свободный стул.

— Я не знала, как еще пойти с вами на перемирие и извиниться за все оскорбления, — улыбка выходит немного нервной.

Быстро нахожу приборы и раскладываю снедь по тарелкам. Пирог, конечно, безбожно примят и выглядит несъедобно, зато румяная курица блестит аппетитной корочкой. Подкладываю к ней салат из свежих овощей, картофель на гарнир — пусть все не по высшему разряду, еда простая, зато вкусная и полезная."

"— Извините, я не знаю, что вы любите и у меня совсем не было возможности в супермаркет сходить. Готовила из того, что имелось дома, — говорю я, выуживая сладкие воздушные булочки, которые приготовила на десерт.

— Такое ощущение, что вы притащили все, что было в вашем холодильнике, — весело фыркнул Марк. Он не ел, а заинтересованно наблюдал за тем, как я с жестом фокусника достаю новый контейнер и выкладываю семгу в сливках на следующую тарелку.

— Ну-у… в целом это правда, — улыбаюсь смущенно.

— Остановитесь. Мы оба столько не съедим. Лучше присядьте и позавтракайте со мной, — босс перехватывает меня за запястье. На мгновение я застываю, пересекаясь с ним взглядом.

Покорно киваю и сажусь на свободный стул. Я и правда очень проголодалась и устала после бессонной ночи, но от близости Марка почему-то даже кусок в горло не лезет. Чтобы хоть немного разрядить обстановку, говорю негромко:

— Никогда бы не подумала, что у вас есть комната в общежитии.

— Она осталась еще от бабушки по отцовской линии. Когда был студентом, жил в ней сам, потом переехал в свою квартиру, когда заработал на нее. А здесь… сделал ремонт, купил еще комнату и объединил их…

— Но зачем?

— Не хочу продавать, вдруг пригодится брату. Да и… это память. Здесь жила бабушка, мы встречались с друзьями, мое детство проходило в этом дворе. Здесь я впервые поцеловался… — заканчивает глухо Марк, а после поднимает на меня свои темные омуты глаз, — как и ты, Маша.

Я замираю, сердце внутри пропускает удар, в горле пересыхает.

— Напомни, как твоя фамилия? — хрипло прошу не своим голосом.

— Краев, — отвечает он коротко.

Его взгляд такой пристальный, словно сейчас он смотрит в самую душу.