Тяжесть его тела, наряду с ломотой, заставила его вспомнить те время, когда он еще был подвержен простуде или гриппу. Ощущения те же. «Может, он заболел?»

Это заставило его задуматься, а не придумал ли кто-нибудь вакцину для мертвяка или подобное дерьмо.

Скорее всего, нет.

Позволяя своим рукам упасть на колени, он взглянул в сторону ванной комнаты. Душ, казалось, находился в нескольких милях от него, и на самом деле, не стоил затраченных усилий.

Ему понадобилось еще десять минут, чтобы стряхнуть с себя вялость, и когда он поднялся на ноги, то обнаружил, что истекает своей черной кровью.

Ванная комната оказалась не в нескольких милях, а всего в нескольких метрах, и с каждым шагом он чувствовал себя все сильнее. Пустив горячую воду, он разглядывал себя в зеркало, обследуя свою коллекцию синяков. Большинство из них перед ночью еще не было, но знал, что собирается заработать еще больше…

Лэш нахмурился и поднял руку. Рана на внутренней части его предплечья была больше, чем он думал.

Когда он ткнул в нее пальцем, то не почувствовал боли, но эта хрень выглядела неважнецки: плоская, открытая рана, была серой в центре и черным пятном по краям.

Его первой мыслью было показаться Хэйверсу… но это было смешно и ничем, кроме отголоска его прежней жизни. Как бы он показался в клинике со словами: «Привет, ты не мог бы привести мою задницу в форму?»

Кроме того, он не знал, куда они перевезли эту треклятую больницу. Что кстати было проблемой для успешного рейда. Цель отнеслась серьезно к твоей угрозе и ушла в глубокое подполье.

Забираясь под теплые струи, он делал все возможное, чтобы отчистить пятно, намылив его, полагая, что это была какая-то инфекция; а затем задумался о насущных делах.

На эту ночь у него были громадные планы. В восемь зачисление новобранца. В десять встреча с Бенлуисом.

Затем вернуться сюда для своеобразного занятия любовью.

Выйдя из душа, он вытерся и осмотрел рану. Чертова ерундовина, казалось, требовала более пристального внимания — по ее поверхности сочилась густая черная слизь.

Ох, эта жидкость будет красоваться огромным черным пятном на его гребаных шелковых рубашках.

Налепив пластырь размером с учетную карточку, он подумал, что возможно сегодня ночью отлично порезвится со своей «девушкой».

Для разнообразия он ее свяжет.

Ему не потребовалось много времени одеть костюм от Зенья[37] и выйти из комнаты. Проходя мимо двери главной спальни, он остановился, сжимая руку в кулак. Постучав по деревянной двери достаточно громко, чтобы разбудить даже мертвого, он улыбнулся.

— Скоро вернусь и принесу цепи.

Он ждал ответа. Когда его не последовало, он потянулся к ручке и приложил ухо к двери. Звук ее ровного дыхания был едва слышным, подобно нежнейшему дуновению ветерка, но все же он был. Она жива.