Он выглядел лет на семнадцать-восемнадцать, одежда свободно висела на его фигуре и была частью стиля скейтера, а также, вероятно, носила функцию укрытия того, что можно было загнать. Он выглядел так, будто нуждался в двойной машинной стирке, но оставался начеку и с включенной смекалкой. Что довольно занятно. Чтобы удержать территорию, дилеру, обычно, требовались прикрывающие их задницу дружки. В противном случае, он сталкивался с набегами на свою территорию, наркоту и наличку. Но этот молодой паренек… он все время был сам по себе.

Либо у него была серьезная встреча под покровом темноты, либо он был под прикрытием.

Джон поднялся на ноги со своего места, где сидел, прислонившись к стене склада, и кивнул парням. «Пошли».

Когда он снова принял форму и реальный вес, под его ногами в армейских ботинках захрустел мелкий гравий, а в лицо ударил легкий ветерок. Он очутился во дворе особняка Братства перед главным фасадом здания, обнесенным двадцатифутовым в высоту забором. Белый мраморный фонтан в центре двора еще не работал, до наступления более теплых месяцев. В ожидании действий в ряд были припаркованы полдюжины машин.

Шуршащий звук хорошо смазанных механизмов заставил поднять его голову вверх. На окна начали синхронно опускаться стальные жалюзи. Развернувшись, панели закрыли окна, как веки закрывают глаза, когда вы засыпаете.

Джон боялся входить внутрь. Несмотря на то, что в особняке было более пятидесяти комнат, по которым он мог свободно бродить, тот факт, что ему придется оставаться на месте до захода солнца, вынуждал его чувствовать себя внутри, как в обувной коробке.

Когда Куин и Блэй материализовались по обе стороны от него, Джон направился по ступенькам к огромным двойным дверям и толкнул их, входя в помещение.

Зайдя внутрь, он подставил свою физиономию камере безопасности для идентификации личности. Замок тут же со щелчком открылся, впуская их в вестибюль, подстать русскому царскому роду. Расписной потолок в три этажа подпирали колонны из малахита и бордового мрамора. Позолоченные люстры и зеркала создавали и отражали мягкий, насыщенный разными оттенками свет. А лестница… словно покрытая ковром взлетно-посадочная полоса, простирающаяся до самых небес.

Его отец не жалел средств и, очевидно, обладал особым драматичным талантом. Чего не хватало так это оркестра, чтобы вы могли представить себе короля, спускающегося вниз в струящейся мантии…

Наверху появился Роф. Его огромное тело было облачено в черную кожу, и с черными длинными волосами, ниспадающими на широкие плечи. Глаза скрывали солнцезащитные очки.