Он наблюдал за ней издали…

Эпилептический припадок обрушился так внезапно, что у Джона даже времени не было попытаться бороться с этим дерьмом: в одно мгновение он сидел, слушая Тора, а в другое — свалился на пол, совершая только-не-это-снова движения в стиле джиттербаг[140].

Наконец судороги прекратились, остановив это подергивание-хрипение-подпрыгивание, его барахтающиеся конечности, наконец, опустились и замерли, лишь одно дыхание тяжело вырывалось из его рта. К его облегчению, перед ним оказался Тор, присев на корточки.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он напряженно.

Джон оттолкнулся от пола и сел. Потерев лицо, он был рад обнаружить, что его зрение все еще функционировало. Никогда бы не подумал, что будет настолько рад видеть четкое изображение рожи Лэсситера.

Борясь за контроль над своими трясущимися руками, ему удалось показать:

«Чувствую себя так, словно побывал в блендере».

Падший ангел кивнул с серьезным лицом.

— И выглядишь также.

Тор метнул на парня взгляд, затем снова перевел его на Джона.

— Не обращай на него внимания, он слепой.

— Нет, не слепой.

— Через полторы минуты станешь им.

 — Тор вцепился в бицепс Джона и подтащил его на кровать. — Хочешь что-нибудь выпить?

— Или, может, новые мозги? — предложил Лэсситер.

Тор наклонился.

— И ради оказания услуги всему обществу, я сделаю его еще и немым, идет?

«Ты такой предусмотрительный».

Наступила долгая пауза, а затем Джон показал:

«Так мой отец знал ее?»

— Да.

«И ты тоже».

— Да.

В наступившей тишине, Джон решил, что некоторые вещи лучше оставить без объяснения. И эта была как раз одной из таких, учитывая напряженное выражение лица Брата.

— Я рад, что ты надел его кольцо, — внезапно произнес Тор, поднявшись на ноги.

 — Особенно в такую ночь.

Джон посмотрел на кусок золота на своем пальце. Кольцо ощущалось так правильно. Словно он годами носил его.

«И — я», — показал он.

— А сейчас, если простишь меня, я пойду, переоденусь.

Когда Джон поднял взгляд, он вернулся в момент, который произошел некоторое время назад, когда он открыл дверь своей дерьмовой квартирки-студии и поднимал пистолет все выше, выше и выше, целясь в лицо парня.

А теперь Тор принес ему свою церемониальную одежду.

Брат слегка улыбнулся.

— Как бы я хотел, чтобы твой отец сейчас был здесь, чтобы это увидеть.

Джон нахмурился и покрутил перстень вокруг пальца, думая о том, насколько он обязан мужчине. Затем во внезапном порыве он вскочил на ноги… и крепко обнял Брата. Тор, казалось, на мгновение опешил, но затем сильные руки сжали его в ответ.

Когда Джон отступил, он смотрел прямо в глаза Брата.

«Он здесь», — показал он. — «Мой отец — прямо здесь, со мной».

Час спустя Джон стоял на мозаичном полу в вестибюле, переминаясь с ноги на ногу.