Пока Блэй убирал визитку в карман, Сакстон повернул голову и посмотрел на Куина. — Жди звонка, кузен.

— Да. Обязательно.

Прощание со стороны Куина было не таким дружеским, и все же Сакстон не придал этому никакого значения или не обратил внимания, хотя в последнее верилось с трудом.

— Прошу прощения, — сказал Блэй, не обращаясь ни к кому конкретно.

Он покинул ресторан и когда шагнул из дверей porte cochere, зажег сигарету и прислонился к холодному кирпичу, опираясь ступней о здание.

Закурив, он вытащил визитку. Плотная, сливочного цвета бумага. Естественно с нерельефной гравировкой.

Приятный. Очень приятный. Куин поверить не мог… но, так или иначе, в основном она до сих пор хранила на себе запах кожи и секса.

Сунув визитку обратно в карман, он сделал еще одну долгую и медленно затяжку. Он не привык, что на него пялились. Или к такому обращению. Он всегда был тем, чье внимание было сфокусировано на Куине так долго, сколько он себя помнил.

Двери распахнулись и вышли его ребята.

— Чувак, ненавижу сигаретный дым, — пробормотал Куин, отмахиваясь от облака, которое тот только что выпустил.

Блэй затушил Данхилл о каблук своего ботинка и засунул недокуренную сигарету в карман. — Куда сейчас?

«Экстрим Парк», — показал Джон. — «Тот, что ближе к реке. И они дали нам еще одно направление, которое нужно проверить в ближайшую пару дней».

— Разве этот парк не общественная территория? — спросил Блэй. — Разве там не полно копов?

— О, об этом можно беспокоиться. — Куин издал смешок. — Если у нас возникнут неприятности с полицией, Сакстон всегда может вытащить нас под залог.

Блэй посмотрел на него, и на этот раз был вынужден напрячься. Зелено-голубой взгляд Куина неспешно скользнул по нему и как всегда, этот старый, знакомый трепет лизнул его грудь.

«Боже… он тот, кого я люблю, — подумал он. — И всегда буду любить».

Он любил эту упрямую челюсть, темный разлет бровей, и эти проколотые ухо и полную нижнюю губу. Эти густые, блестящие черные волосы, золотистую кожу, и это сильное мускулистое тело. То, как он смеялся и тот факт, что он никогда, никогда не плакал. Эти внутренние шрамы, о которых никто не знал, и убежденность, что он всегда будет первым, кто вбежит в горящее здание, ввяжется в кровавую битву и окажется на месте автомобильной аварии.

Всем этим был и будет Куин."

"Это останется неизменным.

— Что останется неизменным? — спросил Куин, нахмурившись.

«Вот дерьмо. Он сказал это вслух». — Ничего. Так мы идем, Джон?

Джон посмотрел вперед и обратно между ними. Затем кивнул. «У нас всего три часа до рассвета. Поторопимся».

ГЛАВА 6

— Мне нравится, как ты на меня смотришь.