Он был одет, но волосы до сих пор не были заплетены и покрывалом стелились по мозаичной поверхности. Его конечности дрожали, а глаза были закрыты.

Услышав наши шаги, Нэй приоткрыл веки. Глаза его по-прежнему были черными и жуткими, но на лице отчетливо проступило страдание.

— Вы… пришли… — прохрипел он, пытаясь подняться, и в моем сердце шевельнулось сострадание. Макс подошел к нему первым и помог присесть, а Нэй повалился на его грудь и замер.

— Я… опоздал… — прошептал он, — я не успею зачать детей… Простите, если напугал вас…"

"Каждое слово давалось ему с трудом, а тьма в глазах странно клубилась.

— Там… — он указал дрожащей рукой на стену, где я увидела неглубокую нишу, — принесите мне кольцо…

Подойдя к нише, я действительно увидела лежащее в чаше кольцо из черного непрозрачного вещества. Поднеся его к предтечу, я одела его ему на большой палец, а Нэй вдруг затрясся еще сильнее.

— Я скоро приду в себя… — прошептал он, слабея. — Дождитесь меня…

Поднеся кольцо к шее, Нэй зажмурился. Вдруг из украшения выскользнула длинная острая игла, и предтеч рывком вогнал ее себе в тело, вздрогнул от боли, а после мгновенно обмяк. Рука с кольцом упала вдоль тела, но иглы на украшении уже не было.

Макс поднял его на руки и, не найдя в зале ни одного ложа, пошел искать подходящую комнату.

***Очнулся Нэй через несколько часов. За это время мы с Максом нашли себе пищу, оставленную на столах в нескольких комнатах, успели умыться в помещении, напоминающем уборную, и укрепились в объятьях друг друга, решив дать предтечу еще один шанс.

— Умом я понимаю, что он опасен, но сердце подсказывает мне, что мы не должны его бросать… — прошептала я, дыша Максу в шею, и снова вспомнила о беременности. Сказать ему или нет? А вдруг это неправда?

Нэй застонал, и мы бросились к нему.

Его лицо стало очень бледным, а кожа почти прозрачной, так что под ней проступил рисунок темных вен. Предтеч медленно открыл глаза и обдал нас туманным, но абсолютно СИНИМ взглядом: тьма отступила, и я облегченно выдохнула.

Он мягко улыбнулся, но тут же скривился, как от боли… Потом все-таки напрягся и заставил ложе под собой трансформироваться в широкое кресло.

Его волосы немного сбились и сейчас обрамляли молодое, почти юное лицо золотым ореолом. Без тьмы в глазах он больше всего напоминал ангела…

Еще несколько манипуляций руками, и перед нами стоял стол, угощения и даже цветы в прозрачном сосуде.