Вероника, просим!

– Бэ-э-э! – торжественно завершают с задней парты.

Я злюсь. Ну что за идиоты?!

– Иван Петрович, а можно я вам лично потом всё расскажу? Когда стадо покинет загон?

Кто-то хихикает, биолог интеллигентно разводит руками и, пару раз наморщив нос, чтобы поправить очки, берётся за мел.

– Ну что ж, воля ваша. В таком случае, э-э-мм, записываем тему сегодняшнего урока, которую мы с вами уже…

– Слышь, Крылова, – вплетается в речь учителя сдавленный шёпот с задов, – у нас так не прокатит! У нас либо ты со всеми, либо против всех!

Оборачиваюсь. Там Щелкунов, глядя на меня, медленно ведёт пальцем по шее. Подкатываю глаза и отворачиваюсь. Хомо дебилиус. Что он вообще в одиннадцатом классе забыл, с таким-то IQ2?

Однако ему на выручку неожиданно приходит царица Каримова.

– Иван Петрович, а вам, э-э-мм, ещё нужны кандидаты на международную олимпиаду в Пекине? А то у нас, э-э-мм, Крылова очень хочет поехать!

– Ну а что, – искренне воодушевляется биолог, – Вероника, между прочим, одна из немногих кто…

– Бэ-э-э! – с задов.

– …имеет все шансы пройти, э-э-мм, отбор на поездку!

– Ещё бы! У неё такая крыша в комобре3, что ей можно сразу золотую медаль дать!

– Ага, экстерном! Первый раз что ли!

В поднявшемся гвалте непонятно кто ржёт над «шуткой», а кто просто, воспользовавшись моментом, начинает болтать о своём. Я молчу, уставившись в парту, лицо пылает. А Иван Петрович, сцепив руки на животе, терпеливо ждёт, пока шум стихнет. Наконец, поправив очки, разворачивается обратно к доске, но вместо продолжения темы урока, изрекает вдруг:

– Мой вам, Вероника, совет – не берите в голову! Пока одни упражняются в пустом острословии, другие, э-э-мм, делом доказывают, кто был прав, а кто у мамы с папой просто не получился!

Класс взрывается хохотом – такого поворота от Бэмэки точно никто не ожидал! Потерявшая дар речи Каримова вспыхивает не меньше меня, а её верная поддувалка Грушко аж с места вдруг вскакивает:

– А у кого-то и мамы с папой вообще нету, только сестра шаболда, и её любовник, который вашей дорогой Крыловой грамоты в комитете образования рисовал! Но только всё, кончился праздник! У шаболды новый мужик, а Крылова теперь и сама из тех, кто у мамы с папой не получился! И мы ещё посмотрим, закончит ли она вообще одиннадцатый класс, или вылетит в какой-нибудь технарь с аттестатом за девятый в зубах! – И, донельзя довольная собой, гордо восседает обратно.

Класс резко затихает, даже Иван Петрович теряется. И в этом душном молчании я, с трудом унимая предательскую резь в носу, встаю и, не глядя ни на кого конкретно, чеканю:

– Личная жизнь моей сестры, никого кроме неё не касается, это раз.