– Ника, какого чёрта?! Ты хоть понимаешь… Да я уже не зала что делать… Да как ты… – Машка исходилась на нескончаемый поток то ли упрёков, то ли истерики, а я… Защищаясь, я набросилась на сестру с ответными обвинениями в том, что пока она тут развлекается со всякими там Артёмами, меня, между прочим, изнасиловали…

– Блин… – сворачиваюсь калачиком на кровати. Мне так чудовищно стыдно, что нутро стягивается болезненным узлом. – Ну бли-и-и-н…

Да, в тот момент, когда я несла эту пургу, я пыталась привлечь внимание, вызвать у сестры жалость и сочувствие моей душевной боли… Но это меня не оправдывает! И это просто чудо какое-то, что Машка сразу же не поволокла меня в полицию!

В коридоре хлопает дверь, включается свет. Я слышу, как разувается сестра… и только теперь вспоминаю фразу из её записки «…Артём все равно не придёт» Почему? Неужели они всё-таки поругались из-за моей вчерашней выходки на кухне?

Но мне не радостно от этого, нет. Только ещё больше стыдно.

– Ника, – зовёт сестра, – почему вещи по всему коридору раскиданы? Я тебе нянька что ли?

Послушно спешу всё прибрать и иду следом за ней на кухню. Машка выгружает из пакета продукты, я привычно раскладываю их по шкафам-холодильникам. Всё как всегда, как ни в чём не бывало… Только молчание натянутое.

– Он меня не насиловал, – наконец решаюсь я.

Машка продолжает молча возиться по хозяйству.

– Ты же не ходила в полицию? Просто директриса сказала, что ты собиралась и я…

– Ника, – Машка вдруг садится на табурет напротив меня, взволнованно сцепляет руки на столе, – если ты его выгораживаешь, потому что Анна Сергеевна пригрозила тебе неаттестацией, то…

– Нет! – перебиваю я. – Я тебе клянусь, что ничего такого! Правда ничего не было! Я соврала.

Машка смотрит на меня, буквально впивается в лицо взглядом, словно изучая каждую чёрточку… и вдруг вскакивает со стула и начинает кружить по кухне:"

"– Соврала? Соврала?! Ника, ты нормальная или как? Я сегодня весь день места не находила, всё что только можно передумала, а ты… – И вдруг снова резко опускается на табурет, хватает меня за руку: – А ты не врёшь? Нет, серьёзно, не смей его выгораживать, даже если тебя вообще из школы пригрозят отчислить! Я знаю, видела, как Анна Сергеевна в лице перекосела! А ведь я не с угрозами к ней пришла, и не с обвинениями! Я просто хотела увидеть самого этого мальчика, чтобы поговорить, а его в школе не оказалось, и я пришла к директору, как к представителю власти, сообщила о возможном… изнасиловании, и попросила помочь с административной позиции, потому что не знала, как поступить чтобы никому не навредить…"