— А из тебя — отвратительная ученица, — произнес я, переместив руки на её ягодицы. Подтолкнул вперёд, на себя, насаживая её до упора.

— Вандор! — вскрикнула она и снова застонала. — Да… пожалуйста…

Я ускорил ритм. Вода плескалась вокруг нас, над головами вскрикивали чайки, а я понимал — вот это точно конец. Как прежде уже не будет. Потому что… Потому что как прежде мне уже не нужно.

Милана

На берег я буквально выползла. Ноги меня не держали совершенно, тело окутала приятная усталость, мысли в голове текли вяло. Кожу тут же обдал приятный тёплый ветерок, и я, присев на расстеленный неподалёку от воды плед, тихонько выдохнула.

— Хорошо так, — призналась я, когда Вандор уселся рядом.

Он усмехнулся, и я тут же поняла ход его мыслей. Вообще-то, я совсем не то имела в виду, хотя… К щекам моим прилила краска. Господи, да перестану я когда-нибудь смущаться или нет?!

— Я не про… — начала я, но он меня даже слушать не стал. Прилёг за бок и потянул меня за собой.

Я тоже опустилась на плед. Перевернулась на живот и довольно потянулась. Вандор подпёр голову рукой и внимательно, прищурившись, посмотрел на меня.

— Учитель по плаванью из тебя никакой, — вспомнив наш незадавшийся «урок» снова засмеялась я. — Может быть, хотя бы водить меня научишь?

— Нет, — тут же отрезал он. — Женщине не место за рулём.

Я фыркнула. Как же мне надоели эти его патриархальные замашки!

— Тебя послушать, так женщины созданы лишь для того, чтобы ублажать мужчин.

— Не только. — Вандор устроился удобнее. — Но это их главное предназначение.

Я снова фыркнула. Отвернулась и провела пальцами по нагретому солнцем песку. Даже разговаривать с ним на эту тему не хотелось. Доказывать что-то бесполезно — это я уже поняла, а говорить впустую… Впрочем, продолжать он и не собирался. Я упрямо молчала, ожидая, что он всё-таки скажет что-нибудь ещё, но выдержка у него была куда лучше моей. Прикрыв рот ладонью, он зевнул и потянулся, как сытый лев. Хищник… Набрав в горсть золотистый песок, я тоненькой струйкой выпустила его обратно. Пока песчинки медленно сыпались из моей руки, думала, как я оказалась в этой точке, здесь и сейчас? Кто этот мужчина, лежащий со мной рядом? Кто я сама? Я думала, что знаю людей, а на деле… За пределами детского дома Матвей, пожалуй, был единственным человеком, которого я пустила в свою жизнь. И что из этого вышло? Что было бы со мной, если бы я не доверилась ему? И что было бы, если бы я не оказалась у Вандора? Молчание затянулось, и я, чуть повернув голову, спросила:

— Кто учил тебя плавать?

Он снова прищурился. Во взгляде его отразилось что-то неуловимое, что-то, чего я не успела понять. Мелькнуло и исчезло.