Очень тусклый, исходящий от стоящего на тумбочке крохотного торшера.

Я пошла на него, как мотылёк. Увидела стоящего ко мне в пол-оборота Вандора и пересекла комнату. Остановилась возле зеркальной стены. То, что творилось там, вне дома, притягивало меня своей первобытной силой, всевластием. За это время стихия разгулялась ещё сильнее, волны стали просто огромными. Я стояла и смотрела сквозь стекло, не в силах отвести взгляд, хотя творящееся снаружи наводило на меня ужас. Пальцы снова заледенели — не спасала даже тёплая чашка, что я всё ещё сжимала в руках. Молния и новый раскат. Почти тут же — ещё один. Горизонт озарило всполохом, окрашенное мрачными оттенками небо казалось не то слоистым, не то лоскутным, низкие тучи висели, словно пыльные комья ваты. Я вздрогнула, затаила дыхание, и не успела выдохнуть, как гром сотряс всё окружающее пространство. В комнате что-то задрожало, над крышей разнёсся треск, ливень застучал по стёклам бешеной дробью. Струи воды лились сплошным потоком, хлестали, колотились, словно хотели проникнуть внутрь комнаты.

Я вскрикнула и едва не выронила чашку. От неистовавшей бури меня отделяла лишь тонкая стеклянная перегородка, и мне казалось, что я нахожусь в самом эпицентре — прямо там, среди этих волн, под зигзагами молний, под упругими струями дождя.

— Не бойся, — бархатом прозвучало возле моего уха, на плечи опустились тёплые ладони.

— Ты уверен, что всё будет хорошо? — неотрывно смотря на море, спросила я. — Этот дом… Он точно выдержит? А что, если волны…

Голос мой задрожал, голос звучал сдавленно, и чтобы хоть как-то справиться с этим, я сделала глоток уже немного остывшего, но всё ещё достаточно тёплого кофе. Вздрогнула от грома и рвано выдохнула.

Вандор развернул меня к себе, посмотрел в глаза. За стеклом бесились волны, и я тонула. Но тонула не в бурлящем море, а в его взгляде. Я падала в бездну его чернеющих зрачков, и сама не понимала, что со мной происходит. Я должна его ненавидеть, сопротивляться ему, бежать от него, но когда он такой… Подняв руку, он провёл пальцами по моим волосам и убрал выбившуюся прядь за ухо. То же самое сделал со второй, с другой стороны, коснулся моих скул. Я дрожала, но грохот, царящий снаружи, был тут теперь совсем не при чём.

— Всё будет в порядке, — сказал Вандор, забирая из моих непослушных рук чашку. Вернулся к постели, поставил её на тумбочку и посмотрел на меня так, что слов было уже не нужно."

"Я покорно подошла к нему. Футболки на нём уже не было, и я, подняв руку, дотронулась до его груди, провела вниз, к животу и, проведя по губам языком, резко отдёрнула руку. Он смотрел на мои губы, и мне снова захотелось облизнуть их, но я вовремя остановила себя.