Кончики острых ушей, выглядывающих из светлых волос, трогательно алели.

Внезапно я поймала себя на абсурдном желании до них дотронуться. И тут же в памяти всплыли слова Мелинды: «Он едва не сломал руку медику, когда та коснулась его длинных ушек. Никогда их не трогай. У эльфов эта ласка считается очень интимной. Почти как сунуть ладонь в чужие штаны. Агенту стерли память, но инстинкты остались. Будь осторожна».

Интересно, если я сейчас попытаюсь погладить эти красные, бархатистые на вид кончики, мне он тоже сломает руку? Ты действительно хочешь проверить, Алайна?

— Агент? — тихо позвала я, вынудив Эль-Охтарона оторвать взгляд от трещин в потолке и все-таки посмотреть на меня.

— Куратор? — Голос эльфа был непривычно хриплым. Даже захотелось протянуть ему стакан воды — предложить промочить горло.

— Никогда больше не открывай дверь в ванную, когда я моюсь.

Серебристые глаза расширились, на щеках проступил бледный румянец.

Подглядывал, значит. Ай-яй-яй!

— Это создает сквозняк. Холодно, — мысленно улыбнувшись, закончила я совсем не так, как ожидал эльф.

Тишина в спальне превратилась в болото, вязкое, липкое, обволакивающее. Развязав халат, я бросила его на спинку стула и шагнула к кровати. За моим приближением Агент наблюдал как девственница в ожидании первой брачной ночи — с предвкушением и тревогой. Мы уже спали вместе, однако сегодня, именно сегодня атмосфера в комнате неуловимо изменилась. Воздух по-прежнему искрил напряжением, но другим. В происходящем стало меньше неловкости и больше интимности. Собственные движения казались мне чересчур томными, а во взгляде эльфа, смотрящего на меня, плескалась… Жажда?

Нет. Не может быть. Химия, которой пичкали Агента, подавляла любые желания и реакции тела.

Откинув край одеяла, я опустилась на кровать, и матрас прогнулся под моим весом. Наблюдая за мной, Эль-Охтарон тяжело сглотнул. Обычно, когда я забиралась в постель, он прятался в одеяльном коконе и отодвигался от меня как можно дальше, но сегодня даже не шелохнулся, красивый, обнаженный до пояса.

Что это? Очередная попытка дать мне взятку, предложив себя в обмен на мою лояльность? Или?..

Никаких «или». Даже не надейся, Алайна. После насилия и всех этих препаратов Агент вряд ли способен кого-то хотеть.

— Спокойной ночи, — сказала я, погасив лампу.

И услышала в тишине:

— Этот очкарик в столовой… Ты ищешь себе мужчину для секса?

Вопрос Эль-Охтарона шокировал меня настолько, что я зависла на несколько секунд, не веря своим ушам.

«Ты ищешь мужчину для секса?»

А какое ему, Агенту, до этого дело? Почему он вообще думает о подобных вещах? Какая разница, с кем спит или собирается спать его куратор?

— Что? — тупо переспросила я, щелкая выключателем и вновь зажигая свет.