Пары месяцев, думаю, будет достаточно, чтобы он образумился.

– На путешествие в Австралию уйдет несколько месяцев. Часть заключенных не выдерживают тягот плавания, а тех, кто выживает, ломают тяжелые условия жизни в первые же недели пребывания на каторге. Вы точно уверены, что хотите подобной участи для своего сына?"

"Мильтон не собирался позволять Ричарду снова ускользнуть от него. Если мальчишку нельзя усмирить, значит, Господи спаси, придется принять соответствующие меры. Девять лет лишений и страданий будут справедливым наказанием за девять лет бессильной ярости Мильтона, когда он не имел возможности позволить себе то немногое, что приносило ему неподдельную радость.

– Но осужденных ссылали туда и за меньшие преступления, – напомнил он судье.

Эйбел пожал плечами.

– Наши тюрьмы и без того переполнены, а труд заключенных – бесплатный. Австралии нужно много рабочих рук, если мы намерены превратить эту территорию в новую, процветающую колонию под властью короны. Там до сих пор ничего нет, кроме поселений каторжан. Из Австралии не убежишь. Приплывающие туда корабли привозят только заключенных.

Мильтон незаметно улыбнулся.

– Да, нелегко им приходится, но, возможно, только так можно перевоспитать этого смутьяна. Как только Ричард будет готов исполнить свой долг, его освободят. Это можно устроить?

– Устроить можно все, – произнес Эйбел, которому было явно не по себе от услышанного.

При виде гримасы на лице судьи Мильтон нахмурился. Неужели он выглядит холодным и бесчувственным даже в глазах этого простолюдина Кантела? Разве не очевидно, что Ричард заслуживает достойного наказания? Кантелу стоило лишь оглядеться, чтобы увидеть, в какое запустение пришел Уиллоу-Вудс.

– Сначала послушаем, что скажет он сам. Если он готов исправиться и помочь своей семье вместо того, чтобы продолжать упорствовать в своем пороке, его можно простить, – произнес Мильтон, а затем обратился к Олафу. – Приведи его в чувство.

Слуга понял хозяина по-своему и сильно пнул Ричарда ногой в бок. Эйбел отвернулся. Мильтон сверкнул глазами, взирая на громилу-тупицу.

– Принеси воду или нюхательной соли, глупец!

– А где? – спросил Олаф.

– Не надо, – простонал Ричард. – Какого черта?

Он попытался подняться на ноги и выругался, почувствовав, что руки связаны за спиной.

Ричард понял, что добром это не кончится, когда Олаф выломал дверь его номера. Тупой громила даже не проверил, заперта ли она. Ричард ужинал в одиночестве. Когда слуга принес ужин, он сообщил Ричарду, что Ор задерживается и просил ужинать без него. Причиной задержки была служанка из соседней таверны.