Но я люблю своего отца и не позволю никому и ничему помешать его выздоровлению.

– Прости. Я не знал, что физическое состояние твоего отца было так ненадежно.

Слезы снова навернулись Джулии на глаза. Она уставилась вниз, изо всех сил стараясь взять себя в руки. Ее взгляд упал на смятые простыни, разбросанные на кровати, – свидетельство того прекрасного, что произошло между ними. Это немного ее успокоило… вернее, очень даже успокоило. Нужно как-то убедить его, что им следует найти выход из этой ситуации. Игнорировать происходящее больше нельзя."

"– Знаешь, граф не собирался надолго оставлять тебя в Австралии, – сказала Джулия, поднимая на него взгляд.

 – Он хотел, чтобы ты страдал, пребывая в полнейшей уверенности, что никогда оттуда не выберешься. Граф был уверен, что ты сделаешь все, как тебе велено, лишь бы спастись из этого ада.

– Вполне в его духе, но сомневаюсь, что он осознавал, на что меня обрекает. Вряд ли граф понимал, что у меня ничтожно мало шансов дожить до того, чтобы «сломаться» и поступить, как ему хочется.

Джулия не была с ним согласна, но, оставив сомнения при себе, попыталась объяснить Ричарду то, что хотела:

– Я была уверена, что после таких страшных испытаний ты просто сбежишь, как в прошлый раз, и никто не сможет тебя найти.

– Какая у меня тогда была альтернатива? Я был еще совсем мальчишкой.

– Но ты уже давно не мальчишка, – спокойно произнесла она. – Думаю, ты мне кое-чем обязан, поэтому нам надо найти какой-нибудь выход, чтобы покончить с этим раз и навсегда.

Ричард окинул ее тяжелым взглядом, прежде чем настороженно поинтересоваться:

– Предлагаешь нам пожениться?

– Нет, конечно, но я, признаться, ничего не могу придумать.

Этот договор нужно уничтожить, но я никак не могу его заполучить.

– Думаешь, его уничтожение что-то изменит? Всем хорошо известно о нашей помолвке.

– Известно, конечно. Но никто не знает, что этот договор скреплен, что называется, кровью и намертво связывает наши семьи. Для такого брака подошли бы любые дети из наших семей. Но в моей семье больше никого не было, а на Чарльза у графа, думаю, уже были свои планы. В то время само собой подразумевалось, что пожениться должны мы.

– Хочешь сказать, что Чарльз мог бы взять тебя в жены, после того как овдовел?

Джулия часто заморгала.

– Ну… мне это ни разу не приходило на ум. Наверняка твой отец это знал, но он в твое отсутствие ни разу об этом не заговаривал. Возможно, Чарльз отказался бы второй раз жениться на той, кого выбрал ему отец…

Ричард нахмурился.

– Во время нашей последней встречи брат сказал, что сын придал ему достаточно мужества, чтобы перечить отцу. Теперь граф разговаривает с ним, что называется, надев лайковые перчатки.