— Он сказал, вам нужно какое-то оборудование для отделения.

Грехов зависает на мгновение, а потом все же соображает. Расплывается в улыбке и пожимает мою ладонь.

— Да, точно! Вы можете подождать? Я быстро.

— Конечно, — с готовностью соглашаюсь. — Я у вас тут немного осмотрюсь?

— Не положено… — хмурится заведующий. Какой правильный.

— Я без фанатизма, никто меня не заметит.

— Хорошо. — Он недовольно поджимает губы. — Только не мешайте работе персонала.

— Естественно.

Грехов уходит к себе в кабинет, а я иду дальше по коридору. Благодаря прозрачным стенам могу видеть все, что происходит в палатах, но ищу Аллу. Ищу и не нахожу. Неприятные мурашки курсируют по телу и нагнетают тревожных мыслей, но я отгоняю их всеми силами. Если бы что-то случилось, мне бы уже сообщили.

Телефон вибрирует в кармане. Смотрю на экран — Николай. Время поджимает. Пора выезжать, а то не успею в колонию. Но я не могу вот так уйти. Мне надо ее увидеть. Сбрасываю звонок и продолжаю поиск. Наконец замечаю и на мгновение перестаю дышать.

Алла лежит на кровати у стены. На ее лице по-прежнему маска, а руки исколоты иглами от капельниц. Какие-то трубки расходятся в разные стороны, но на мониторе видно, что сердце бьется. Нервно сглатываю и едва сдерживаюсь, чтобы не войти в палату. Смотрю на нее, и все внутри сжимается. Мне физически больно видеть ее такой. Словно в грудь воткнули что-то острое и проворачивают там. Мазохизм какой-то.

— Вот вы где. — От голоса заведующего дрожь проходит по телу, но внешне я остаюсь спокойным.

— Да, — забираю из его рук лист со списком и киваю на Аллу. — Что с ней?

— Авария, — вздыхает Егор. — Какой-то лихач сбил на пешеходном переходе.

— Его поймали?

— Да, уже в полиции.

Надо бы узнать подробности. Но не сейчас."

"— Она беременная была. — Тихий голос врача, наполненный горечью, проходит по нервам. — Ребенка не спасли… Лишь бы сама выжила.

Сжимаю кулаки до хруста в пальцах. Внутри все переворачивается от осознания, что сам все это устроил. Но не имею права на слабость. Не должен жалеть ее, но по-другому не получается.

— Какой прогноз? — все же спрашиваю и ненавижу себя за это.

— Молодая. Это плюс. Ослабленный организм от тяжелой беременности. Это минус. Делаем все возможное.

Какая еще тяжелая беременность? Чего я, мать вашу, не знаю? Какого хера случился проеб с информацией? Телефон снова вибрирует, но ответить я до сих пор не могу.

— Возьмите мой номер, — протягиваю врачу визитку. — Это личный.

— Зачем? — хмурится Грехов.

— Сообщите, если что-то изменится или понадобится, — киваю на девушку у стены. Если врач не идиот, то сделает все правильно.

— Не понимаю…

— А вам и не нужно, — ободряюще хлопаю его по плечу. — Просто сделайте, как я прошу.

— Хорошо.