Как же мне хотелось сорваться в крик, а лучше… проорать всё это в его слащавую физиономию, в которую мне уже не терпелось вцепиться ногтями, чтобы тут же разодрать её в кровь и желательно до мяса.

— Кажется, Энн, я тебя предупредил с самого начала, зачем это делаю и что собираюсь с тобой сделать этим вечером…

Этим вечером? Он вконец отбил обо что-то свою и без того напрочь отбитую голову?

— Вы сегодня ходили на приём к своему психотерапевту, мистер Маннерс? А может в последнее время, по каким-то не зависящим от вас причинам, перестали принимать прописанные вам лекарства?

Сдержанный и до раздражения идеальный смех моего чокнутого преследователя прозвучал вслед за моей негодующей тирадой, подобно показательно высокой оценке моему жёсткому «юмору».

Хотя, я нисколько сейчас не шутила.

— Мне очень нравится, как ты изо всех сил пыжишься продемонстрировать свою ложную ко мне антипатию. Могу поспорить, это одна из твоих защитных реакций на типаж мужчин, подобных мне, да, mon papillon. Когда чувствуешь, что не способна устоять и поэтому включаешь режим неприступной стервочки.

— Я вообще-то помолвлена, мистер Маннерс! И собираюсь замуж за ЛЮБИМОГО человека, коим ВЫ никогда не являлись.

А то, что вы продолжаете творить и дальше с вопиющим упрямством — чистейшим ослиным достоинством, показывает вас лишь с самых омерзительных сторон. Вы мне не просто антипатичны! Меня от вас уже тошнит! И, если вы не остановитесь и будете…

— Попридержи-ка свои бойкие крылышки, мой раздухарившийся мотылёк. А то ведь и вправду до такого договоришься, что и сама будешь потом об этом очень долго сожалеть.

— Вы меня что, не слышите? Я прошу вас, мистер Маннерс, очень доходчиво и…"

"— Дыши, Энн.

Просто дыши. Вдох-выдох, в полную грудь. И прекрати, будь добра, истерить. Я уже сказал тебе, что собираюсь с тобой встретиться этим вечером. Значит, так оно и будет. А если ты до сих пор не поняла, каким образом я намереваюсь этого добиться, вспомни для начала, куда этим утром улетел твой благоверный. А также о самом последнем событии года на твоей работе. О том, что произошло с твоей коллегой по редакционному цеху Кристиной Голдблюм. Ну, и ответь для начала. Ты бы хотела, чтобы на неё действительно подали в суд и впаяли ей материальную компенсацию за плагиат в несколько сот долларов? А может ты хочешь, чтобы сделка века, над которой почти полгода бился твой будущий муженёк, перешла к другой его конкурентной IT-компании? Просто скажи, да — нет, и именно всё так и будет.  Без каких-либо третьих вариантов. Прости, милая, но я не привык довольствоваться полумерами. Либо всё, либо ничего. Либо, как я говорю, а ты делаешь, либо…

— В-вы… вы… сумасшедший, да? Или банально блефуете.