И мне приходилось заботиться о всяких мелочах, связанных с поддержанием ее в приличном виде. Вспомнила, как из-за малейшей лишней складочки на выглаженном костюме на меня обрушивался резкий удар, оставляя вкус крови во рту. Я заставила себя глубоко дышать и успокоиться. Все это в прошлом. Я избавилась от чудовища, сковывавшего меня по рукам и ногам целых три года."

"Не зря я опасалась детальнее рассмотреть незнакомца. Едва мой взгляд задержался на смуглом лице с высокими скулами и чуть хищными чертами, как сердце словно остановилось на пару секунд. А потом понеслось вскачь. Он великолепен! В голове мелькнул образ черного ягуара – красивого и смертельно опасного хищника. Опасность чувствовалась в каждом ленивом движении мужчины. А больше всего завораживали глаза. Никогда не видела настолько ярких. Зеленые, будто горящие золотистым огнем. Такие бывают у кошек, но уж никак не у обычных людей. Волосы странного красноватого оттенка довершали впечатление. Не рыжие, не красные. Черные с красным отливом. Будто из них прорывались огоньки кровавого пламени. Волосы ярким ореолом обрамляли лицо, доходя до плеч.

Так, нужно срочно взять себя в руки! Пусть у меня при одном взгляде на этот образчик мужской красоты все внутри ходуном ходит, с этим нужно бороться. Мне уже хватило общения с красивыми мужчинами. Ничего хорошего оно с собой не несет. Я вспомнила обещание, данное самой себе перед побегом. Больше никогда не позволю ни одному красавчику настолько запудрить мне мозги, как это сделал Андрей! Мне все же удалось немного унять разбушевавшиеся гормоны и прислушаться к разговору. Это сейчас важнее эмоций.

– Ты уверена, Маша? – послышался низкий рокочущий голос.

Черт! От одного этого звука по телу пробежала дрожь. Что ж такое со мной?! Совсем разум утратила. Стиснув зубы, я отвела взгляд. Послышался грустный голос хозяйки квартиры:

– Да, босс. Уверена. И так долго просидела тут. Пора жить своей жизнью.

– Мне искренне жаль. Ты была замечательной Хранительницей, – вздохнул мужчина, а во мне снова все взорвалось от наплыва эмоций. С трудом я сдержала стон. Даже рот рукой зажала, чтобы не допустить этого проявления своей абсолютной невменяемости.

– Вам стоит сказать всего лишь слово, – хрипло проговорила Мария. – И я останусь столько, сколько пожелаете.

Воцарилась тишина, и я решилась отвести глаза от статуэтки египетской богини Баст, украшавшей полку декоративного камина. Увидела, как мужчина пристально разглядывает почему-то покрасневшую Марию. Она больше не казалась непрошибаемо-наглой и уверенной в себе, какой предстала передо мной. Какая-то жалкая, потерянная. И во взгляде такая тоска, что даже не по себе становится. Догадаться о причине такого поведения не смог бы только полный идиот.