Но неожиданно губы куратора растянулись в улыбке.

– А ты мне нравишься, – заявила она. – Только всегда помни, что за свои слова отвечать придется. Так что пощады не жди. И сразу предупреждаю: нытье на меня не действует! Только злит.

– Не буду я ныть, – самонадеянно пообещала я, взращивая в себе боевой настрой.

– Ну-ну… – скептически протянула Эжена, и я поняла, что попала.

До Академии мы летели около получаса, и я сделала вывод, что она довольно далеко как от дома Астарта, так и от города. Внизу холмы окружали обширную равнину, где не было абсолютно ничего.

Одна лишь красновато-коричневая земля, даже без чахлой травы. Я с недоумением посмотрела на Эжену, когда мы стали опускаться.

– А Академия где?

Она загадочно улыбнулась и произнесла:

– Глаза закрой.

Я и не подумала этого делать и тут же пожалела. Меня ослепила яркая вспышка. Когда через минуту, отчаянно моргая и протирая слезящиеся глаза, я обрела способность видеть, передо мной возвышалось громадное четырехэтажное здание шестиугольной формы. Вместо безжизненной равнины – кишащее людьми подворье, в отдалении даже парк имелся, а еще – что-то вроде спортплощадки с мишенями и различными приспособлениями, больше напоминающими пыточные.

Сглотнув, я обратилась к куратору:

– Но… к-как?

– Магический заслон, – невозмутимо пояснила она. – Если бы у нас с тобой не было допуска сюда, сожгло бы на месте. Защиту ставили Астарт и Небирос, так что поверь, очень немногие могли бы преодолеть ее без последствий.

– А кто такой Небирос? – все же спросила я.

– Архидемон-военачальник, – в тоне Эжены послышались восторженные нотки. Она запала на него, это очевидно.

Не зря ведь все время упоминает в разговоре. Я понимающе ухмыльнулась, и меня смерили уничтожающим взглядом. Улыбку пришлось убрать и изобразить почтительность.

Наша платформа приземлилась на специально предназначенной для этого свободной части двора. Я с облегчением спрыгнула, разминая немного затекшие мышцы. Куратор вскоре стояла рядом, спрятав транспортное средство в пояс.

– Пойдем, – тоном сурового начальника сказала она и двинулась ко входу в Академию.

Снующие по подворью студенты и преподаватели самого разнообразного вида приветствовали ее с уважением.

Меня же разглядывали с недоуменно-презрительным видом. Уверенность моя стремительно таяла. Я шла в своей темно-синей тунике, с распущенными по плечам волосами и ощущала себя гламурной девицей, сунувшейся в тюремную камеру. Все студенты, даже девушки, были в мужской одежде светло-серого цвета. Преподаватели отличались бо́льшим разнообразием. Некоторые женщины тоже в туниках, но выглядели так уверенно, что усомниться в том, что они на своем месте, было невозможно.