– Сказал же: не приближайся к ней! – рыкнул Астарт, буравя врага недобрым взглядом, сейчас казавшимся золотисто-огненным.

Я расстроилась, что у него на лице всего лишь губа разбита. Жаль, не приложил посильнее! Слабаком оказался белобрысый.

– С каких пор тебя настолько заботит личная жизнь твоих сотрудников?

Я невольно восхитилась. Даже посрамленный и избитый, Зепар продолжал дерзить тому, кто физически сильнее. Может, конечно, и магически, но тут уже тайна за семью печатями, мне, ведьме-человечке, недоступная.

– Осушать я ее не стану, уже говорил. Так что жизни Ирины ничто не угрожает!

Надо же, по имени назвал вместо привычного презрительного «человечка»!

– А уж с кем она время проводит, тебя касаться не должно! – заявил он, нагло выпятив разбитый подбородок.

– Сексуальное насилие тоже можно считать угрозой, – процедил Астарт."

"Характерно, что оба вели себя так, словно меня здесь нет. И это обижало. Новая «я» нервно кусала губы, раздумывая, что бы такое обидное сказать им обоим. Но следующая реплика Зепара так поразила, что я замерла с открытым ртом.

– Я не стану действовать силой.

– Вот как? А как можно назвать сегодняшние твои действия? – съязвил архидемон-страж.

– Я ставил на нее свою печать защиты.

Теперь не только я смотрела на белобрысого с разинутым ртом.

– Ты что делал? – каким-то полузадушенным голосом спросил Астарт.

– Посчитал, что твоей печати недостаточно, – осклабился Зепар, раздвигая разбитые губы в наглой ухмылке.

Впрочем, раны на обоих заживали быстро, скоро и следа не останется. Это происходило прямо у меня на глазах и вызывало досаду. С большим удовольствием я любовалась бы следами синяков на их лицах снова и снова.

– Зачем тебе это? – вдруг перешел на обманчиво-мягкий тон Астарт.

– Привык сам защищать своих женщин, – ухмыльнулся Зепар.

Мой босс едва не задохнулся от ярости, глаза так сощурились, что превратились в две тонкие огненные щели.

– Твоих женщин?! С каких это пор Ирина – твоя женщина?!

– С недавних, – невозмутимо откликнулся белобрысый, подошел ко мне и привлек к себе, обняв за плечи.

– Отпусти ее! – прошипел Астарт.

Даже я содрогнулась от его угрожающего тона, Зепар же и не шелохнулся.

– Только если она сама попросит, – нагло откликнулся он.

Оба внезапно вспомнили о моем существовании. Лучше бы не вспоминали! Я боялась даже дышать, желая оказаться как можно дальше отсюда и осыпая последними словами новую меня, которая втравила в эту идиотскую ситуацию. Но притворяться поленом не получится.