– Она там, я уверен, – звенящий от сдерживаемого торжества голос Дайрена трудно было не узнать.

– И правда, запах ее. Ты меня поражаешь, Дайрен! – послышался восхищенный голос одного из его спутников. Если не ошибаюсь, оборотень по имени Ковен Фирг. – Еще и сходу понял, что волосы ее.

– По цвету узнал, – нехотя откликнулся рыжий. – То, что сейчас тут произойдет, должно остаться между нами, ясно?

– Да поняли уже. А ты уверен, что сможешь наложить потом на нее чары? Она и правда ничего помнить не будет? На ведьм вроде внушение не действует.

– Ей же лучше молчать, – хищно сказал Дайрен. – Если не полная дура, поймет, что со мной лучше не связываться. Да и ничего такого, что бы она уже не делала, не будет, – хохотнул он. – Поверь, эта шлюха еще и удовольствие получит.

– Да, лакомый кусочек, – похабно протянул оборотень.

– Я буду первым, – напомнил рыжий.

– Да никто не спорит, – заржал кто-то еще. – Ничего, на всех хватит!

Ужас все сильнее заполнял тело и разум. Я понимала, что в одиночку справиться с несколькими парнями, которые сильнее меня, нереально. Рука потянулась к шее. Нужно вызывать Зепара. И плевать на гордость. Или лучше Астарта? Пока я решала, раздался новый вопрос оборотня:

– А если на ней защита? Понимаю, что Зепар ее бросил, но вдруг все-таки поставил печать?

– Помещения Академии оборудованы магическими ловушками, – снисходительно заявил Дайрен. – Я еще ребенком с отцом здесь бывал. Знаю многое такое, что тебе даже не снилось. Конкретно эти башни отличаются особой защитой. Ни одна боевая магия здесь не действует. В том числе и создание портала. Не вызовет она никого.

Я попятилась к дальней стене башни, уже не обращая внимания на то, что там паутина и ее отвратительные хозяева. Сейчас они казались безобидными по сравнению с приближающимися ко мне безжалостными ублюдками. Что же делать?! Сердце колотилось так, что едва из груди не выпрыгивало. Руки стали липкими от пота. Меня всю трясло. Хуже всего, что я сознавала – пощады не будет. Такие понятия, как жалость или благородство, у рыжего напрочь отсутствуют. А остальные его слишком боятся, чтобы выступить против. Меня сейчас тут изнасилуют, а потом еще сухими из воды выберутся. Папашка Дайрена сто процентов прикроет! Пусть даже я молчать не стану и подключу потом Астарта, станет ли от этого легче? Самое страшное уже случится. Я едва не взвыла от отчаяния.

А потом вдруг появилась странная уверенность, что все будет хорошо. То, что я про себя называла наглой ведьмочкой или «новой мной», властно взяло управление на себя. По телу прокатилось что-то вроде электрической волны, не причиняющей боли, но словно меняющей саму структуру клеток. Что со мной такое? Тело будто мяли чьи-то проворные пальцы, по коже растекалось тепло.