Почти сразу рядом материализовался Зепар, с тревогой глядя на меня.

— Все нормально? Может, действительно уйдем?

Но сейчас я была в таком боевом настрое, что это вряд ли.

— Все хорошо, — процедила я. — Когда там уже представление начнется?

— С минуты на минуту. Ты плакала? — он осторожно провел ладонью по моей щеке.

— И не думала, — буркнула я.

Он едва заметно улыбнулся и взял меня под руку.

— Пойдем. Подождем начала представления в зрительном зале.

Упорно стараясь не смотреть на по — прежнему окруженную толпой парочку: Лилит и Астарта, — я двинулась за Зепаром. Мы разместились в личной ложе архидемона — распорядителя на удобных диванчиках. Не хватало только небольшого бинокля, как в лучших традициях театрального общества нашего мира. Но, по — видимому, зрение у здешней элиты в подобных приспособлениях не нуждалось. Пришлось смириться с тем, что придется полагаться лишь на собственные глаза. Но видимость с наших мест и так была хорошая. Сцена отсюда как на ладони.

Мало — помалу зал заполнялся другими гостями, последовавшими нашему примеру. Сцепив зубы, я смотрела на то, как почетные места занимают Лилит и Астарт.

— Как и следовало ожидать, сестричка удостоилась приглашения в ложу повелителя, — раздался над ухом голос Зепара.

Демоница поймала его взгляд и приветливо помахала рукой. Он ответил тем же, одаряя ее легкой улыбкой. Впервые за вечер наши с Астартом глаза встретились, и я почувствовала, как сердце замирает. Он смотрел с тоской и будто пытался сказать, как же ему неприятна вся эта ситуация. Я улыбнулась ему так нежно, как только могла. Показывала, что ни в чем его не виню, все понимаю.

— Прекрати так ему улыбаться, — прошипел Зепар. — Лилит смотрит.

Упрямо продолжала делать это, охваченная чувством непонятного протеста. Да пошли они оба! И братец, и сестра! Астарт отвернулся первым, оказавшись более благоразумным, чем я. Что‑то сказал Лилит, и она переключила все свое внимание на него.

Когда в их ложу вошел повелитель третьего демонского мира, все поднялись с мест, приветствуя властителя. Нам с Зепаром тоже пришлось встать, всем видом изображая почтительность. На губах светловолосого архидемона, с татуировкой в виде змеиного глаза по центру лба, играла легкая улыбка. Абигор обвел взглядом присутствующих, потом величественно сел. Я с удивлением заметила, что сейчас он смотрит прямо на меня. И то, что не спешит отводить взгляд, сильно смущало. Что ж он уставился‑то так? Может, считает, что присутствие недостойной человечки, да еще на таком почетном месте, оскорбительно? Мне бы смиренно потупить взор и превратиться в покорную тень, но я вскинула подбородок и слегка прищурилась. Улыбка на губах Абигора стала шире, и он подмигнул мне.