– А муж-миллиардер мне на что? Должна же быть хоть какая-то польза от его денег, раз отец даже на подарки обиделся?

Диаш будто услышал меня и резко повернулся в мою сторону. Я сделала самое невинное выражение лица на случай, если предмет нашего разговора не остался для него тайной.

– Тогда я согласна, – сообщила мне сестра, и мы негромко рассмеялись.

Мама стояла рядом и не решалась вмешиваться в наш разговор. Прощание затянулось, но все же нам удалось уехать до заката. Ашдон включил медленную музыку, под которую я смогла всплакнуть. Диаш обнял меня и поцеловал в висок. Странно чувствовать себя частью настоящей семьи.

Вечером, когда мы были в номере, Диашу позвонили. Он вышел в другую комнату, а я зашла в инсток и обомлела.

Последнее время я начала привыкать, что мои фотографии украшают таблоиды, но чтобы в разделах некрологов?!

Разумеется, вещали не о моей смерти, а о смерти девяти человек, замешанных в похищении элланы Дифаэн. Их покарали со всей строгостью закона. Иностранцев, участников секты «посланники мира», которые хотели установить этот самый «мир». Идеи равенства никогда ничем хорошим не заканчивались, об этом свидетельствовала и эта история Владимирья.

Над этим я и раздумывала, когда Диаш вернулся в комнату. Он застыл на пороге, о чем-то размышляя, а потом двинулся в мою сторону и опустился на край кровати. Я отложила вайфон и внимательно посмотрела на мужа.

– Инара, – начал Диаш и сделал паузу. – Я должен тебе кое-что сказать…

– Их казнили, – констатировала я, помогая мужу сообщить мне неприятное известие. Черный дракон, на секунду замерев, кивнул. Его напряжение передалось и мне, поэтому я истерично выпалила: – Мне конец, Диаш! Они найдут меня и убьют.

Дракон вздрогнул, придвинулся и, взяв меня за плечи, притянул к себе, смотря мне в глаза. Сейчас там от прежнего напряжения не осталось и следа, лишь бескомпромиссная решительность.

– Они тебе ничего не сделают, – уверенно заявил муж. – Я не позволю. Мы прямо сейчас возвращаемся домой.

Домой? Сейчас? Ночью? Да все преступления ночью и происходят! Нет, так спонтанно поступать – самоубийство! Я не любила неожиданности, всегда строила планы, так что сорваться сейчас и уехать для меня было неприемлемо.

– Нет, – запротестовала я. – Только не на ночь глядя. Завтра с утра соберемся и улетим, как и планировали. У меня плохое предчувствие.

– Это не предчувствие, а страх. Страх выходить из этого номера и сталкиваться с окружающим миром. Если думаешь, что завтра он пройдет, ты ошибаешься. Инара, мы возвращаемся в Долноград сейчас.

Я вновь отрицательно качнула головой, и Диаш больше не стал спорить. Он просто молча достал сумки и собрал их. За его действиями я смотрела отстраненно. Муж был прав – меня сковал страх, с которым я не могла бороться.