Ее просто нужно откормить, и все появится! Это как со скотиной: хочешь мяса, а не костей — откорми! — бросил кто-то, и немцы дружно покатились от хохота. Лена с трудом сдержалась, чтобы не выйти вон. Подняла голову и посмотрела прямо в глаза Ротбауэру, сидящему за столом с бокалом вина в одной руке и с сигаретой в другой. Он смотрел на нее из-под челки испытующе, словно ожидая от нее чего-то. Слушая, как ее унижают эти немецкие мерзавцы в форме СС.

Именно эти офицеры, скорее всего, и стояли во главе айнзацкоманд, устраивающих погромы в гетто, от стен которого она только что пришла.

Именно они отдавали приказы убивать детей и стрелять в женщин в начале марта. Лена попыталась обуздать прилив ненависти, который вдруг захлестнул ее с головой, когда она взглянула на эти сытые довольные лица, так сильно контрастирующие с теми, что она видела сегодня за проволокой.

Именно они…

— Прекратите! — словно хлыстом ударил этим резким приказом Ротбауэр, сделав глубокую затяжку. Он намеренно медлил — позволил Лене выслушать все это, зная, что она понимает их пьяную речь. — Иначе Лена решит, что мы — распоследние мерзавцы, не уважающие женщину.

Германия — страна рыцарей, Лена. Ты же читала баллады Шиллера, верно? Все, в ком течет чистая арийская кровь — истинные рыцари. В моих товарищах сейчас просто говорит вино. А еще они просто ни черта не понимают, что не все русские необразованные свиньи. И что среди них порой встречаются люди, знакомые с нашей прекрасной культурой и нашим удивительным языком. Господа, это моя новая помощница Лена. Так что прошу заткнуться, господа, и помнить, что среди нас дама.

И словно по волшебству офицеры поменялись, получив скрытый намек, что Лена отныне отличается от русских, которые окружали их сейчас.

Рассыпались в извинениях, осознав, что Лена понимает немецкую речь. Кто-то подал ей стул, кто-то забрал сверток из рук, кто-то налил ей бокал вина и поставил перед ней. Она превратилась в их глазах женщину, перестала быть «недочеловеком», но она знала, что это всего лишь напускное. Ненастоящее. Они показались Лене в тот момент собаками, которые ластились к ней исключительно потому, что хозяин был расположен к ней. Отдай он другой приказ, они бы разорвали ее на части в тот же миг. И от этого было еще страшнее…

— Выпей, Лена, — попросил Ротбауэр приказным тоном, видя, что она не намерена брать пододвинутый к ней бокал с вином. — Выпей за мое здоровье.

— Не выпить нельзя, фройлян Лена, — проговорил офицер, сидящий от нее по правую руку за столом. — У Зигфрида сегодня день рождения. Имениннику не отказывают, фройлян.

— Зигфрид — истинный Телец! — воскликнул кто-то с противоположного стола.