И странную уверенность, что она непременно отыщет пути к заветной цели, которую поставила перед собой. Алевтина Афанасьевна должна ради семьи усмирить свою гордыню. Мать должна снять груз былых обид, что взвалила на плечи сына… «Не мытьем так катаньем», говаривала о знаменитом упрямстве Анны Пантелеевна. Алевтине Афанасьевне только предстояло познакомиться с натурой Анны, не признающей поражений в своих задумках…

— Осторожнее с залпами, ma chere Anni, — прошепчет ей в ухо муж, когда поезд из двух карет покатится по тенистой аллее прочь от Милорадово. — Я, конечно, всегда готов залечить твои раны, ma petite flame, но хотелось бы от всей души, чтобы их было поменьше… и чтобы слез было поменьше…

И уже на ступенях дома, готовясь увести жену в прохладу усадебного дома, коснется губами ее ушка, шепча тихо:

— Я люблю тебя, моя милая…

— Не больше, чем я тебя, — так же тихо ответит Анна, глядя в его глаза. И нахмурится недовольно, когда он кивнет ей в ответ:

— Верно, ты любишь больше…

— Ах, неужто?! — тут же вспыхнет она от недовольства, досадуя на этот ответ. Только когда он рассмеется, поймет, что он ее дразнит, от души забавляясь ее вспыльчивостью. Поймает ее кулачок, которым она ткнет его в плечо. Зацелует каждый маленький пальчик ее, которые спустя некоторое время в тишине спальни за задернутыми шторами будут играючи бегать по его коже.

И никогда не отпустит их из своей ладони. Эти тонкие маленькие пальчики, такие хрупкие в его большой ладони…

Эпилог

Декабрь, 1818 год

Милорадово

Анна приложила эспри из трех пышных перьев разной длины к узлу из волос на затылке, который аккуратно уложила недавно Глаша, покрутила головой из стороны в сторону, любуясь своим отражением в зеркале. Улыбнулась ему — сначала радостно от того, что перья пощекотали обнаженное плечо, а потом уже чуть свысока, с осознанием собственного достоинства, но в то же время в рамках учтивости.

Шелк лавандового цвета переливался в свете свечей при каждом ее движении. Блеснули яркими мимолетными искрами бриллианты в ее ушах и в ожерелье на ее шее, а также мелкой россыпью в перьях эспри. У Анны снова перехватило дыхание от восторга этой искусной вещицей, которую сегодня поставил в ларце у ее изголовья, уезжая рано утром на охоту, Андрей.

Она бы тоже непременно приняла в той участие, от души наслаждаясь бегом лошади через белоснежные просторы полей и лугов, которые заботливо накрыла зима пышным полотном. Но ныне снова носила под сердцем дитя, а посему по негласной договоренности супругов, а также по памяти рекомендации доктора касательно прежней тягости выезды верхом для нее были исключены.