Не то, что резкое и холодное — Аннет…"

"— Вы позволите составить вам компанию, Андрей Павлович? — к нему подъехал Петр в высокой бобровой шапке под стать воротнику на казакине. — Могу показать вам место, куда гнать будут, к обрыву. Прибудем туда первыми в обход остальных. А то нет мочи слушать мне ни бахвальство поручика Бравина, ни стенания господина Павлишина. Да и гнать ныне будут недолго, никакого довольства! Логово волчье уж слишком близко.

Андрей не отказал. Поехали рядом, чуть ли не касаясь коленями, в этой толпе охотников, что с трудом помещалась на узкой сельской улочке. После, когда выехали за пределы села, на снежный простор, стегнули молодежь лошадей, погнали галопом по рассыпчатому снегу под снисходительные улыбки охотников в возрасте.

Петр после подал знак уйти чуть правее остальных, пересечь чуть наискось отъезжее

[100], а после редкий лесок. Выехали из него на берег неширокой и часто мелеющей в летнюю пору речки, что спускался резко от края леса — высоким и крутым песчаным обрывом. Высота была приличная, прикинул Андрей, чуть приподнявшись в седле, свалившись вниз определенно можно было переломать все кости, если не свернуть шею. У волков, что пригонят в это место, не было не малейших шансов избежать выпавшей им в то утро участи — будут метаться по берегу, пока охотники не перебьют из ружей или пока псы не перегрызут горло.

Петр снял с головы шапку и махнул показавшимся вдалеке на берегу холопам с рогатинами, что они заняли свои места, будут следить, чтобы волки не ушли вдоль обрыва. А потом повернулся к Андрею.

— Люблю на красных

[101]зверей ходить, — улыбнулся он широко и располагающе. — А вот Аннет зайцев любит гнать. Скачет на своей Фудре

[102]по полям, чистая Артемида — не угнаться за ней. Папенька не любит с ней выезжать, боится за нее, а мне по душе такая езда, — и тут же, без перехода, наотмашь. — Она вам не по нраву, n'est-ce pas?

— Помилуйте, Петр Михайлович…, - смутился Андрей от неожиданности и откровенности подобного вопроса. Петр махнул рукой, мол, не стоит смущаться.

— Ненадобно только любезностей, Андрей Павлович. Я чуток к настроениям людей, приучен службой в адъютантах у моего генерала. Вижу и слышу то, что мимо другого пройдет. А натура моя такова, что кого полюблю, так откровенно с ним, dire la v'erit'e toute crue

[103]тому буду. А вы мне по нраву, без лукавства говорю то. И не желаю оттого, чтобы дурно об Аннет думали. Я вижу же, что не знаете… не поняли…

— Петр Михайлович, — начал снова Андрей, но Петр снова махнул рукой, заслышав из-за леска лай борзых, уже пущенных на преследование небольшой стаи волков, что грызла скот в ближней деревне.

— Вам что-нибудь говорит имя Александр Васильевич Караташев? — перебил он Андрея. — Вы должны знать его. Он ваш сослуживец по полку.