Может быть, именно по этой причине обошелся с ним достаточно резко. Опять ругался на него и ушел в свою спальню, там зарылся под одеяло и до конца дня не выходил из комнаты, пока, наконец, не почувствовал голод. А, поскольку, не ел ничего с предыдущего вечера – это уже было совсем неудивительно.

Пришлось выйти.

Пришлось!!!

– Ты перестал злиться?

Виктор, естественно, занял всю кухню. Он что-то готовил, что-то очень вкусное, от чего голова у меня пошла кругом. Представить, этот громила к тому же отличный кулинар.

– Нет, не перестал, – буркнул ему в ответ, заглядывая через его плечо на плиту.

Пока спал, мне было жарко. Потел без конца, поэтому, даже не подумал о том, чтобы надеть на себя что-то большее, чем боксерки. Не подумал или не захотел – это уже не имело значения. Однако, запах горячей еды и… наличие в сантиметрах от меня обнаженного по пояс Белова. Парень упорно считает себя некрасивым. Полнейшая ерунда. Огромный, мускулистый атлет. Линия мощной спины и относительно нее узкого торса завораживает глаз. Крепкие ягодицы сзади и плоский живот, уходящий вниз, под джинсы в святая святых мужского достоинства, с которым я теперь не понаслышке знаком. Апогей мужской красоты в чистом виде. Нет. Реально идиот с заниженной самооценкой.

Осознанно задержался возле него. Не трогал, не прикасался, но стоя в сантиметре от него, беззастенчиво разглядывал тело своего сумасшедшего любовника.

Наверное, это я его довел. Знал же, что придурок ко мне настолько неравнодушен. Знал и все-таки сделал. Может быть, потому что сам проголодался. Во всех смыслах.

Еще до того, как он, забыв про плиту и все остальное, развернулся ко мне, мой палец заинтересованно скользнул по его телу, чуть подцепил ремень джинс, нырнул под него и очертил линию от его спины до коротких и соблазнительно мягких черных волосков под его пупком.

– Кристоф… – замерев на месте и блаженно прикрыв веки, прохрипел Виктор.

Махина сорвалась с места! Он снес меня с ног и припечатал лопатками к противоположной стене.

– У тебя сгорит мой ужин, – усмехнулся я самодовольно, когда он предсказуемо жадно припал губами к моей шее.

– К черту ужин! – прорычал полоумный, пытаясь сразу и целиком обхватить своими ладонями мое тело. – К черту все…

Он подцепил мои боксерки и потянул их вниз, попутно зацепив мою разгоряченно-набухшую плоть. Мне нравилось. Не могу этого отрицать, нравилось то, как он обращается со мной. Ненасытно но и одновременно трепетно ласкает, обнимает, целует… Заставляет захотеть себя, тянутся к его телу и тоже обнимать… Меня манила, манила линия ремня на его джинсах.