— Но почему написаны именно эти четыре ноты? Возможно, они что-то означают?

Томас пропел:

— До диез — ля — фа диез — ля…

Ардашев уставился вопросительно:

— И?

— Не могу понять.

— Ладно. Тетрадь пусть останется у вас, но вы за неё будете отвечать, поскольку это вещественное доказательство. Я скажу о ней полицейскому инспектору, и он её у вас, скорее всего, позже заберёт.

— А как же я буду играть?

— Как все. В каждой церкви, как только что вы сказали, имеется сборник духовной музыки. Вот и дерзайте. Или хотите проехать в участок и там отдать её?

— Нет-нет, что вы! — дрогнувшим голосом проронил музыкант.

— Вот и славно. Но пока ею вы можете пользоваться.

Клим Пантелеевич спустился вниз и встретил смотрителя храма."

"— Извините меня, Айвар, прошлый раз я так и не пожертвовал храму ни одной марки. Убийство господина Бартелсена произвело на меня столь ужасное впечатление, что я об этом просто забыл, — выговорил Ардашев и протянул несколько крупных купюр.

— Не много ли? — у кистера округлились глаза.

— Берите-берите. Возможно, семье органиста нужна помощь. Передайте вдове. Всех благ!

— Да благословит вас Господь за щедроты ваши!

Уже на выходе бывший присяжный поверенный почувствовал чей-то пристальный взгляд. Открывая дверь, он незаметно повернул голову и боковым зрением заметил господина, сидящего на скамье в третьем ряду. В его внешности было что-то неуловимо знакомое. «Нет, не может быть. Наверное, обознался», — подумал Ардашев и вышел на улицу.

Не успел частный сыщик сделать несколько шагов, как рядом с ним остановился серый «Packard Twin Six Touring» с закрытым верхом. Человек, сидящий рядом с водителем изрёк:

— Господин Ардашев, вы должны проехать с нами.

— С кем имею честь?

— Охранная полиция. Капитан Хельмут Пурри. Прошу в машину.

— Что ж, придётся подчиниться, — качнул головой Клим Пантелеевич и сел на заднее сиденье.

Паккард рванул с места так, будто имел не восемьдесят пять лошадиных сил, а все двести.

Глава 13. Вербовочная беседа

Охранная полиция, как позже выяснил статский советник, располагалась в том же самом здании, что и бывшее Губернское Жандармское управление — на улице Железной, дом 12. И номер телефона остался прежний — 361.

Ардашев проследовал за сопровождающими по длинному коридору и оказался в достаточно большой комнате, которая не напоминала собой ни чиновничий кабинет, ни камеру российского судебного следователя, коих за свою адвокатскую практику Клим Пантелеевич насмотрелся до тошноты много. Это была небольшая зала с двумя венскими окнами, поделённая на две зоны, — рабочую и переговорную. В последней стоял диван с фигурными ножками, обтянутый тёмно-синим штофом и три кресла.