Прижимаю. Веду по влажному телу пальцами. Кайфую от близости, от того, что она со мной. И пришло время ответить на все ее вопросы.

— Ник.

— М-м-м…

— Ты хотела знать… — ее тело напрягается, но она мужественно кивает.

— Д-да…

Блядь… Даже на работе не так страшно в самых хуиных ситуациях…

— У меня никого нет, кроме тебя. Знаешь почему? — веду пальцем по щеке. — Знаешь, но сама себе не признаешься. Зациклен на тебе, — губы тоже трогаю — я пропал, веришь? Давно уже. Ты моя мечта, Ник. Или называй как хочешь. Думал, не выдержишь игры с завязанными глазами. Любая другая убежала бы давно. Но у меня не было выхода, ты бы тогда на километр не подпустила, — при этих словах она встревоженно поднимает голову с подушки. — Ник. Я тебя люблю. Не могу без тебя, понимаешь?

Короткий всхлип и она зажимает рот ладонью. Я же тянусь к ее голове и стаскиваю повязку, чтобы раз и навсегда определить наше будущее. Но пока тяну, знаю, чтобы не предприняла, буду преследовать всю оставшуюся жизнь, потому что не хочу без нее ничего.

Ника промаргивается и щурясь от света застывает, глядя на меня.

Буря эмоций. Страх. Неверие. Удивление. Злость.

— Ты-ы-ы?!!!

12

— Чай горячий. Не обожгись.

Двигаю кружку ближе. Отпиваю кипяток и ошпариваю губы. Прихватываю, чтобы уменьшить боль, но не помогает. Да что телесная боль, когда душа в клочья.

Максим Тайпанов.

Знакомый моего пропавшего бывшего мужа. Одна компания, все праздники вместе. Я узнала его несмотря на то, что он очень сильно изменился. От того прошлого остались лишь ярко-зеленые глаза.

Макс тот человек, который кроме неприязни ничего не испытывал ко мне. Вечные подколы, придирки и черт знает что еще. Мы были очень молоды, лукавы и бездумны. Я фыркала и прижималась к Киру. Лишь пару раз заметила, когда никто не замечает, он смотрит на меня. Но списывала на поиски проколов, чтобы изводить дальше. Я его ненавидела за это.

Когда Кир пропал, Макс пришел первым. Предложил помощь, но я отказалась. Обидела его сильно. На следующий день Тайпанов пропал с горизонта. И вот теперь он здесь. И я в него, кажется, влюбилась.

Ужас.

— Успокоилась? — тревожно смотрит, нервно потирает руки.

Киваю, опускаю взгляд на кружку. Смотрю как колышется темная жидкость от вибрации дрожащих рук.

— Ника, говори со мной.

— Много вопросов. Не знаю с чего начать, — вяло отбиваю.

Макс отходит к окну. Опирается бедрами на подоконник, отщелкивает сигарету. Руки на груди скрещены, грудные мышцы выпирают, они перекатываются при каждом движении. Он, прищурившись от дыма, внимательно смотрит. И только по еле заметному тремору пальцев, вижу, что взволнован.

— Давай. Я готов ответить на любой из них. Только будь готова услышать правду. И пообещать, что крепко подумаешь о нас. Не будешь бежать и закрываться. Хорошо?

— Да.