Я все думала над тем, как боги могли даровать мне такую нелегкую судьбу. Видимо, им показалось мало того, что я двуликая и решили окончательно все усложнить, навсегда и бесповоротно даруя истинного, который одержим убийствами таких, как я."

"Мне хотелось жить, радоваться лучам восходящего солнца и вдыхать запах утреннего леса, мчась промеж мокрых от росы кустарников на своих четырех лапах. Но вместо этого, я довольствовалась лишь тем, что кралась словно вор по ночному лесу, лишний раз боясь произвести малейший шум, ведь за любым деревом могли поджидать черные мундиры и, собственно, моя смерть. Не спорю, я могла бы сразиться с ними и дать себе шанс на дальнейшее существование, так как мою жизнь никак иначе назвать было нельзя, но я не хотела. Зачем мне это? После того, как я встретила Алерона, мой мир перевернулся с ног на голову. Без него я не смогу дышать и мое сердце прекратит свой ритм, вот только проблема была в том, что я не нужна этому мужчине. Точнее нужна, но не для того, чтобы строить со мной свою дальнейшую судьбу. Он одержим мыслью сблизиться. Я примерно представляла, что сейчас творится у лорда в голове, но уступать не собиралась, иначе Алерон уже никогда не сможет принадлежать самому себе…

— А может разделить с ним ложе? — произнесла тихо, глядя в окно. — Хоть перед смертью испытать наслаждение и умереть счастливой…

Прекрасно понимала, что сейчас пантера пыталась внушить свое желание и мне хотелось поддаться, потому что я так устала. Устала бояться и жалеть себя, устала мириться с мыслью, что каждый день может быть последним…

Слух оборотня уловил за дверью тихие шаги. Напряглась всем телом, не понимая, кому не спится в столь поздний час. Легкий, едва слышный стук, и я на негнущихся ногах иду открывать ночному гостю.

— Марик? — удивилась я, распахивая перед сонным ребенком дверь шире. — Ты почему не спишь?

— Халиса, — малыш почесал кулачками сонные глаза, — а можно я с тобой побуду? Мне сон страшный приснился…

— Конечно, — отступила в сторону, радуясь, что еще не успела натянуть на себя ночную рубашку. — Может мне Баримора найти? Или твоего дядю…

От представления, что ворвусь в комнату лорда и увижу его обнаженное тело, по которому будут перекатываться бугристые мышцы, по коже прокатился жар…

— Не надо, — запротестовал мальчик. — Я хочу здесь, с тобой. Можно?

Печальный взгляд детских глаз покорил мое сердце окончательно. Мило улыбнувшись, закрыла за малышом дверь, который тут же устремился к моей кровати, крепко сжимая в своих ручках плюшевого медведя.

— Когда мне дома снятся кошмары, — вздохнул ребенок, — то я потом долго не могу уснуть. Няня говорит, что я уже большой и она не собирается сидеть со мной всю ночь, охраняя мой сон.