О!

Внутри всё сокращается, ощутимо болезненно, но вместе с тем невероятно приятно, и я ярко кончаю, сжав бёдрами руку Стаса.

Пока отдыхаю, он, как и в тот раз, когда довёл меня до оргазма ртом, нежно целует мою грудь, выводя языком на ней влажные узоры.

— Теперь можно и блинчики оприходовать, — мурлычет Грачёв мне где-то в районе шеи. — Только в душ заскочем.

Разлепляю веки и наблюдаю за ним. Улыбается, нет обычно серьёзных сведённых бровей. Мальчишка, не иначе. С ним и самой улыбаться хочется и даже смеяться.

Но тут я замечаю его руку и становится не до смеха. Она в крови. Моей. Оттуда. Мне почему-то очень стыдно, прям не по себе.

— Эй, ты чего побледнела? — спрашивает удивлённо, проследив за моим взглядом. — Нормально всё, естественно.

— Понимаю, но… — сажусь, обхватив коленки, и только потом спохватываюсь, что так и постельное бельё сильнее пачкаю.

— Змеевна, не дури. Пошли в душ.

Стас отмахивается от моих загонов, дёргает за руку, а потом подхватывает и уносит на плече в ванную.

После душа, где Стас довёл меня до оргазма руками ещё раз, несмотря на моё по началу сопротивление, мы спускаемся на первый этаж в кухню. Точнее, сначала он, а потом и я минут через десять. Мне всё-таки удалось уговорить его оставить меня в ванной одну хотя бы ненадолго. Нужно было побыть с собой и осознать произошедшие изменения.

— Прости, я не удержался, — когда я вхожу, Стас так по простому облизывает пальцы. — Но только один съел. Супер. Давай садись уже.

Мне казалось, что есть я после всего не хочу. Но это было обманчивое ощущение. Голод вдруг разверзает свою пасть, и я торможу себя, чтобы не начать запихиваться блинами с мясом. Некрасиво же как-то.

Вообще меня придавливает тягучим смущением. Вдруг как-то даже глаза на Стаса поднять не решаюсь. А он начинает болтать. Что-то лёгкое, шутки какие-то. Их смысл немного мимо меня. Да и суть, видимо, отвлечь меня.

Но я вот наоборот решаюсь на серьёзный разговор.

— Стас, — как-то невпопад прерываю его. — Я хочу принять участие в экопротестах.

Он замолкает и серьёзнеет за мгновение. Сводит брови, снова превращаясь в серьёзного Грачёва.

— Так. Отсюда по порядку.

Я рассказываю подробнее, он слушает внимательно, не перебивает. Но когда заканчиваю, сводит брови.

— Не лезь в это, — со звоном складывает в тарелку приборы и встаёт.

— Стас!

— Я сказал нет! Точка.

У меня внутри всё клокочет от возмущения. Что значит нет? Кто дал ему право распоряжаться?

— Ты не можешь мне запрещать! — тоже вскакиваю, но приходится сжать зубы, потому что внутри отдаёт болью только недавно растревоженная впервые плоть.

— Ася, я этого и не хочу. Но ты же понимаешь, что я владелец предприятия, так или иначе загрязняющего окружающую среду. Если ты засветиться на экомитингах, нас заклюют.