Леня звонил своему приятелю и помощнику по кличке Ухо и имел с ним довольно долгую беседу. Ухо был классным специалистом по машинам. Он мог угнать любое транспортное средство. На этот раз Маркизу понадобился «шестисотый» «мерседес», и Ухо, пренебрежительно хмыкнув, заявил, что такое ему угнать – раз плюнуть.

* * *Без семи минут пять возле служебного подъезда Мариинского дворца остановился сверкающий черным лаком «шестисотый» «мерседес». Возле этой цитадели городской законодательной власти такие машины составляют едва ли не большинство, поэтому никто не обратил на черный «мерс» внимания.

За рулем сидел жизнерадостный парень в коричневой кожаной куртке, в котором с большим трудом можно было узнать Ухо. Как уже говорилось, в том, что касается машин, Ухо не имел себе равных. Он мог раздобыть любой автомобиль, от новенького «феррари» до карьерного самосвала и от инкассаторского броневика до открытого лимузина вроде тех, на которых прежде принимали парад на Красной площади.

Сегодня Ухо всего лишь изображал Лениного шофера – задача слишком простая для такого профессионала.

Сам Маркиз сидел на заднем сиденье, как и полагается высокопоставленному чиновнику, чью роль он сегодня играл.

Узнать Леню было непросто: он изучил все, какие смог достать, фотографии и видеоизображения Евгения Лисичкина и с Лолиной помощью загримировался под покойного политика.

«Мерседес» остановился в нескольких метрах от входа во дворец.

Милиционер, дежуривший неподалеку, сделал несколько шагов в его сторону: он хотел на всякий случай проверить документы водителя, остановившегося так близко от обители власти.

Однако, увидев номера машины, поднес ладонь к козырьку в почтительном приветствии и вернулся на свой пост: Ухо повесил на «мерседес» правительственные номера.

Из подъезда один за другим выходили служащие.

Наконец ровно в пять часов на пороге появился тот, кого ждал Леня.

Хмурый мужчина в темно-сером плаще мелкими шажками направился к площади, уставившись глазами в тротуар.

Леня распахнул дверь машины и вышел навстречу Черепкову. Тот приближался, не поднимая глаз.

– Извините, – проговорил Маркиз, резко дернув шеей, как будто ему мешал воротничок, – я человек не местный, ищу Мариинский театр, а меня отправили сюда.

Это ведь не театр?

– Что? – Зять несравненной Серафимы Петровны поднял голову. Увидев Леню, он моргнул и попятился, словно перед ним появилось привидение. Маркиз для усиления эффекта еще раз дернул головой.

– Я ведь вижу, это точно не оперный театр, – повторил он, вплотную приблизившись к Черепкову, – здесь нет ни хороших голосов, ни слаженного кордебалета… только богатые декорации.